— У тебя очень красивый типаж для мужчины, такой изящный, — ее слова меня удивили, но приятно. — Я не обращала внимание, пока не начала тебя рисовать. Ты очень мужественный с аккуратными женственными чертами лица.
— Ты находишь это привлекательным? — от удивления мои брови поползли наверх.
— Да, и знаешь… — она оторвалась от мольберта и тыкнула в меня кисточкой. — Ты как магнит для женщин, они видят в тебе именно эту утонченную притягательность.
— А как же душа? — спросил я, хоть мне было до чертиков приятно, что она видит меня в таком свете.
— Это отдельный разговор, — приложила к губам кисть, растянувшись в ослепительной улыбке. — Ты будто со страниц книг сошел, при чем так век 16-й наверное.
— Хм, времена королевских мушкетеров, кардиналов, хороших и плохих гвардейцев, прекрасных дам и вкусного вина? — попытался как можно романтично произнести, заметив, что девушка смеется. — А ты веришь в судьбу?
— Судьба — куртизанка: сегодня она благосклонна, а завтра может повернуться ко мне спиной, — задумчиво произнесла она, не отрывая взгляда от полотна.
— Неужто ты процитировала Д’Артаньяна? — узнал я эту фразу, потому, что в детстве до дыр погружался в мир Дюма и его прекрасной саги о мушкетерах.
Девушка закивала головой и засмеялась, а я подхватил опять фотоаппарат, стал делать фото, пока она смеется. Руслана была прекрасна и нежна, и такая легкая.
— Хватит, прошу, — сквозь смех просила меня остановиться.
— Ты сама посмотри, — встав с места и поднеся аппарат к девушке, начал показывать фотографии.
Они были такими красивыми и живыми. Блондинка внимательно смотрела, переключая, а я не заметил, как стал вглядываться в ее лицо. Она пахла фруктами и красками, ее кожа была будто мягкая ткань, к которой хотелось прикоснуться, а губы нежнее розы лепестков. Закончив просматривать фото, она подняла голову, почти дотрагиваясь своим носиком до меня. Меня поглотили ее глаза, красивые и живые, словно самые нежные в мире.
Девушка потянула навстречу лицо, и я был в нескольких миллиметрах от ее губ. Тело сводило, в голове звенело, я так хотел ее поцеловать, что вокруг все расплывалось. Дыхание прекратилось, повисла звенящая тишина между нами. Я закрыл глаза и почти дотронулся до ее губ, но Руслана резко вскочила с места, уронив стул.
— Что случилось? — спросил, пока она мотала отрицательно головой.
За спиной резко распахнулась дверь, в проеме которой стояла испуганная Вера. В глазах читался какой-то ужас и переживание, будто призрака увидела. Необычно видеть ее такой. Но причина показалась незамедлительно. Словно из тьмы, из коридора вышла Елена, в своей безупречной форме, надменно улыбаясь.
— Петь…это к тебе, — еле слышно прошептала Вера.
— Добрый вечер, прошу прощения за беспокойство, — медленно подходила ко мне следователь.
— Лена? — переспросил зачем-то я, будто сам не верил, что вижу ее перед собой.
— Что случилось? — дрожащим голосом спросила Руслана, смотря то на меня, то на сестру, то на следователя. Меня охватывала паника, я предчувствовал, что-то не очень не хорошее, но сохранял спокойствие.
Из-за спины Елены вышли два огромных мужика в полицейской форме, и уставились на меня. Голос Елены прозвучал, словно ведьмовское проклятие:
— Мельников Петр Николаевич, вы задерживаетесь и подозреваетесь в даче ложных показаний и умышленному сокрытию информации по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Прошу проследовать за нами в отделение временного пребывания.
Девушки раскрыли рот и смотрели на меня, а я нервно улыбался. Сказать, что ее фраза меня испугала — нет, я ожидал, что рано или поздно, что-то подобное случиться. Меня больше расстроит тот факт, что они нарушили нашу идиллию.
— Лен, поздравляю, оперативность твое второе имя, — пытался разрядить обстановку.
— Я требую объяснений, — Руслана обошла меня, встав лицом к лицу со следователем, будто защищая. Чертовски приятно было видеть ее неравнодушие. — Вы врываетесь в мой дом и забираете человека.
Елена даже бровью не повела, она смотрела поверх блондинки, упиваясь своей преждевременной победой.
— Не волнуйся, это просто ошибка, — попытался успокоить разъяренную хозяйку дома.
— Суд решит, ошибка это или нет. Прошу, пройдите вперед, пока не пришлось применять силу, — кивнула в строну своих «щенков» следователь.
Я подмигнул Руслане и, проходя мимо Веры, словил ее руку на своем плече. Она уставилась на меня каким-то совсем другим взглядом, более чувственным.
— Это правда? — прошептала девушка.
— Нет, злюка, просто ошибка, которую надо разрешить. Не переживай, все со мной будет хорошо.
Сестры обнялись, пытаясь, успокоить друг друга. Они переживали больше не из-за меня, а скорее, из-за неприятной ситуации. Мне хотелось думать, что я не безразличен им, точнее больше Руслане. Что-то внутри йокает, когда я думаю о ней. Она так странно со мной сближается, что-то не договаривает, пытается в чем-то признаться. Может она моя нимфа, которую я ищу, и не могу забыть.
Мы молча ехали в отделение, Елена даже не поворачивалась в мою сторону. У меня не было ни одной мысли, как я себя буду вытаскивать, но надеялся, что все обойдется. Заходя в это здание «пыток» меня стали обыскивать и забирать личные вещи.
— Так, стоп, а право на звонок? — посмотрел на телефон, что держала Лена в руках.
— Ты фильмов пересмотрел? — усмехнулась она, и кинула его в пластиковый ящик с другими личными вещами.
— Лен, ну я же не отрицаю ничего, — развел в сторону руки, пока меня обыскивал какой-то полицейский. — Пошел спокойно с тобой, хотя мог бы препираться, орать и начать обзванивать своих якобы крутых знакомых. Дай позвонить, а?
Девушка протянула мне обратно мой телефон и сделала шаг назад, показывая, что это достаточно для личного пространства. Я послушно улыбнулся и набрал Эмилию.
— Да, — услышал спасительный голос менеджера. Даже если она была сильно занята, спала или была на выходном, всегда поднимала мой звонок, потому, что знала, что я никогда просто не звоню, без дела.
— Так, слушай внимательно, не перебивай, — услышал какой-то нервный кашель на том конце провода. — Я сейчас в следственном комитете, меня задержали за дачу ложных показаний, но это ошибка. Мне нужно, чтоб ты подключила лучшего адвоката в Москве и прислала его, плевать на стоимость и загруженность, но чтоб он как можно быстрее был у меня.
— Мельников ты придурок? Это розыгрыш? — не верила Эмилия и тон ее голоса сразу перешел в агрессивный.
— Никакого розыгрыша, — ловил недовольный взгляд Елены на себе, которая поглядывала на наручные часы. — Ласточка прошу тебя, ты самый оперативный человек, которого я знаю.
Девушка тяжело выдохнула в трубку.
— Я чувствовала, что с тобой что-то не так, — раздался расстроенный голос Эмилии.
— Заканчивай мурлыкать, — бросила в мою сторону фразу Елена, которая была словно каменная стена, непробиваемая эмоциями.
— Я в главном управлении, слышишь? — быстро начал тараторить. — А и еще, сейчас же скинь фотки Светлане, они у меня дома на компе. Это обязательно.
— Что? — недоумевала менеджер.
— Все ласточка, не забудь. Адвокат и фотки, все очень важно.
— Божечки, Петя…
Но я не услышал ничего больше, потому, что Лена забрала телефон и выключила его.
— Нравится издеваться над людьми? — язвительно улыбнулся я, смотря на девушку.
— Поэтому я тут и работаю, — копируя мой тон, ответила она.
— Ох изверг. Такой нежный и мягкий, но изверг.
— Так, сейчас посажу за оскорбление при исполнении.
Наконец, вытащив у меня все, включая шнурки на кедах, чтоб не удушил себя или сокамерников, отправила в общий изолятор. С хлопком решетки за спиной, внутри что-то оборвалось, и я ощутил, что выхода, на данный момент нет. Оставалось только ждать.
ГЛАВА 14
Квадратная камера выглядела уныло и мрачно. Латунный кран умывальника справа от входа отбрасывал озорные солнечные зайчики в темный угол камеры, где находился унитаз или как его правильно называть? Параша.