Когда луч света скользнул по Алисе, ее платье вспыхнуло тысячами золотых и медных искр, заставив сиять не только его, но и золотое покрытие лисьей маски. Она невольно улыбнулась, чувствуя себя какой-то гирляндой.
— Я сейчас разведаю обстановку и вернусь к тебе. Здесь тебя не узнают, обещаю! Так что ничего не бойся, пей, веселись и развлекайся! — Ольга, верная своей общительной и порывистой натуре, уже слегка подтанцовывала в такт музыке, доносящейся из главного зала. — Осваивайся, Лис! Не стесняйся, здесь все свои!
Алиса кивнула, и подруга скрылась в толпе гостей, сверкая своей изумрудной юбкой. Оставшись одна, она почувствовала легкую робость. Пристроившись у высокой мраморной колонны с бокалом игристого, который ей любезно предложил официант, Алиса принялась с интересом разглядывать гостей. Все они были такими разными — дамы в бальных платьях прошлых эпох, кавалеры во фраках и костюмах, но всех их объединяли маски. Было непривычно, ведь где на нашем веку увидишь такое, но Алисе такая атмосфера точно была по душе.
Минуты шли, музыка играла разная, от классики той эпохи до классики нашей. Девушка влилась в суматоху бала и даже перекидывалась парочкой слов с коллегами Оли и по совместительству будущими коллегами Алисы. Платье вызывало восторг девушек, которые подходили и с улыбкой пытались раздобыть артикул или название магазина, на что получали отмашки, так как Лиса сама и не знала, где покупалось платье, которое она получила в подарок от мамы.
Шампанское уже вскружило в голову и дало чувство спокойствия, отчего девушка перестала бояться и скрываться чего-то. Решив, что нужно бы выпить ещё бокал игристого, она проходит вперед к официанту и замечает знакомую фигуру — невысокого мужчину, похожего на менеджера по персоналу, с которым она общалась на собеседовании. Решив присмотреться получше и, возможно, поздороваться, она сделала резкий шаг вперед и внезапно почувствовала, как ее плечо с силой сталкивается с чьей-то твердой спиной.
Ещё не до конца опустошенный в её руке бокал качнулся, и несколько капель золотистого напитка брызнули на темный, идеально отглаженный пиджак незнакомца.
— Ой, простите, пожалуйста! Я не заметила... — залепетала она, заливаясь румянцем смущения, к счастью, скрытым под маской.
Незнакомец медленно обернулся. На нем была маска. Простая, без изысков, матово-черная, скрывающая половину лица. Но его глаза... Они были на удивление светлыми, почти прозрачно-ледяными в полумраке зала, и смотрели на нее с таким безразличием, с такой напряженной сосредоточенностью, что у Алисы снова перехватило дыхание, и на мгновение она забыла, как дышать.
— Ничего страшного, — его голос был низким, бархатным и на удивление спокойным. Он не выразил ни раздражения, ни удивления. — Кажется, это я оказался не на своем месте.
Прежде чем Алиса успела что-либо сказать, он бережно взял ее бокал из дрожащих пальцев и поставил на ближайший столик. Затем, не говоря больше ни слова, он протянул ей руку. Это не было вопросом. Это было приглашением, жестом, не терпящим возражений, естественным продолжением их мимолетного столкновения. Алиса, все еще находясь в ступоре от всей абсурдности ситуации и его пронзительного взгляда, молча положила свою ладонь на его. Его пальцы были длинными, сильными, словно пальцы пианиста. Он мягко, но уверенно повел ее в центр зала, где уже кружились несколько пар.
Музыка была медленной, чувственной, мелодия старинного вальса наполняла зал, переплетаясь с тихим гулом голосов и смехом. Он держал ее уверенно, но с удивительной нежностью, ведя так легко и плавно, что ей казалось, будто она парит в полуметре над паркетом, а ее ноги движутся сами по себе. Они не разговаривали. Только смотрели друг на друга сквозь узкие прорези своих масок. Его правая рука, лежавшая у нее на талии, казалась обжигающе горячей даже через плотную ткань платья. Алиса чувствовала, как по ее телу разливается странное, дурманящее тепло, с каждой секундой становясь все сильнее. Это была та самая, описанная в романах магия — мгновенная, непреодолимая связь, возникшая из ничего, в буквальном смысле. Будто это как раз Алиса оказалась не там, где нужно было. Или же наоборот?