Именно тогда, когда его пальцы слегка, почти неуловимо сжали ее руку, луч света от одного из вращающихся прожекторов упал на его кисть. Алиса замерла, её взгляд приковала к себе деталь, которую она не могла разглядеть раньше. На безымянном пальце его правой руки, там, где обычно носят обручальные кольца, была татуировка. Не какая-то грубая, не как у байкеров, а изящная, тонкая, видимо кропотливой работы. Маленькая змея, кусающая себя за хвост. Символ вечности, бесконечности. Алиса уже встречалась с этим знаком.
Он заметил ее пристальный взгляд. Не убирая руки, не меняя положения в танце, он тихо спросил, и его голос прозвучал прямо у нее над ухом:
— Пугает?
— Нет... — честно выдохнула она, все еще не в силах отвести взгляд от загадочного символа. — Удивляет.
Больше они не произнесли ни слова до самого конца танца. Когда последние аккорды вальса затихли, он не отпустил ее руку сразу. Стоя в центре зала, среди расходящихся пар, он наклонился так близко, что ее волосы, выбившиеся из прически, коснулись его щеки. Он прошептал губами у самого ее уха, и его дыхание будто обожгло кожу девушки:
— Спасибо за танец. Можно ли раскрыть тайну Вашей маски и Вашего имени?
Сердце Алисы бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Голова кружилась от музыки, от его близости, от нахлынувшего волнения.
— Хотелось бы остаться для Вас неразгаданной загадкой. А зовут меня Лиса. Могу ли я узнать Ваше имя?
— Конечно. Если Вы не против, я хотел бы раскрыть его в полночь, в этом же месте. Я буду ждать Вас. А пока у меня есть дела, прошу меня простить.
Он медленно, будто нехотя, разжал пальцы, отпуская ее руку, и так же медленно отступил на шаг назад, а затем развернулся и растворился в толпе.
Алиса стояла, как вкопанная, всё ещё чувствуя тепло его ладони на своей талии и жгучее прикосновение его дыхания у уха. Ее мир сузился до этого места в центре зала и до обещания, прозвучавшего в его словах.
Внезапно кто-то энергично схватил ее за локоть. Алиса вздрогнула и обернулась. Это была Ольга, запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками и сияющими глазами.
— Лис, ты не поверишь, я только что разговаривала с... Ой, а ты чего такая красная и стоишь тут как истукан? С тобой все в порядке?
— Я... я потом все расскажу, — с трудом выдавила Алиса, ее разум и все чувства были еще там, в танце, с тем, сверканье чьих глаз она уже почти забыла, но чье присутствие ощущала каждой клеточкой.
Ольга, не долго думая, взяла ее под руку и потащила за собой, оживленно что-то рассказывая о своей беседе с главным инженером и его дорогущем костюме. Но Алиса так и не могла вникнуть ни в одно слово. Она машинально шла за подругой, постоянно оглядываясь через плечо, пытаясь вновь найти в толпе высокую фигуру в темном пиджаке и простую черную маску. Ее сердце стучало в такт музыке, отсчитывая секунды до полуночи.
Где-то в глубине зала заиграла нарастающая музыка, возвещая о приближении финала и окончания бала. В воздухе повисло всеобщее ожидание.
— Оль, мне нужно... мне нужно отойти, — вырвалось у Алисы, и, не слушая возражений и вопросов подруги, она вырвала свою руку и рванулась назад, к тому месту в центре зала, где произошел тот самый танец.
Толпа сгущалась, все гости перемещались в то самое место, готовясь к кульминации вечера — к пожеланиям ведущего на предстоящий декабрь и к последнему танцу. Алиса, извиняясь и расталкивая локтями нарядных гостей, спешила к заветной точке. Казалось, что расстояние, которое они преодолели за несколько шагов во время танца, теперь растянулось в километр. Она дошла, встала на то самое место, где он держал ее за руку, и начала беспомощно вертеться вокруг себя, вглядываясь в окружающие ее лица. Его нигде не было.
Раздался возглас ведущего бала, который, выговорив свою подготовленную речь, начал отсчет до последнего и самого главного танца. Десять.
Она встала на цыпочки, отчаянно вглядываясь в море масок, надеясь увидеть черную маску и светлые глаза.
Девять...
Может, он уже здесь, стоит сзади и смотрит на нее? Она резко обернулась — за ней стояла незнакомая пара, обнявшись и улыбаясь друг другу.
Восемь...
И почему его нигде нет? Точка была та же самая, это можно было понять по кафелю, на котором именно в этом месте был выведен рисунок в виде круга.
Семь...
Никто не подходил. Только незнакомые, счастливые и смеющиеся лица мелькали вокруг.
Шесть...
В горле встал тяжелый, горький ком разочарования и обиды. Его нет. Он не пришел. Все это было просто мимолетным флиртом, игрой, а она, глупая, поверила. И зачем это нужно было?