– Полвил! Полвил! Вот и мы, возьмите нас с собой. Он покачал головой.
Даже если для них и нашлось бы место, бесполезные пассажиры в эту минуту ему были ненужны.
– Спускайте свою и живей догоняйте!
Он показал на лодку их дяди и крикнул еще что-то, но порыв ветра отнес его слова в сторону. Они разобрали только что-то вроде «лух». Под лодку Уолтера нанесло песка, и когда они наконец спустили ее на воду, рыбачья флотилия уже исчезала за скалистым мысом. Мальчики в отчаянии переглянулись.
– Опоздали!
– Нет, нет, Гарри, они вон за той скалой; он же велел нам догонять их.
– Я обещал…
– Ты обещал плыть за ним. Ведь это же не называется, что мы одни. Мы их догоним через две минуты.
– Нет, не догоним.
– И пускай – мы все равно будем плыть как раз за ними. Ты ведь заметил, куда они свернули. Ну же, Гарри, скорее!
– Ладно, прыгай в лодку; ты сядешь на руль, а я на весла. Только помни, Дик, если мы не увидим их за тем поворотом, надо будет вернуться.
Они обогнули мыс, опоздав буквально на одну секунду: год нависшими скалами следующего мыса на синей воде еще виднелся пенный след последней лодки.
– Ничего не вышло, Дик. Поворачивай.
– Вот еще! Они же совсем близко. Вон они кричат, слышишь? До них всего ярдов пятьдесят, не больше.
– Я обещал маме…
– Ты и не нарушишь своего обещания, тут же совсем рядом. И плыть нужно вовсе не возле скал, а только но спокойной воде. Ну пожалуйста.
Гарри сдался. Несколько минут он греб молча, почти не слушая возбужденную болтовню братишки.
– Слушай, Гарри, а дельфинов мы увидим, как ты думаешь? Джейбс говорил, что они ходят за…
– Правь как следует, – перебил его Гарри. – Неужели нельзя держать руль прямо?
– Я и держу его прямо, только он не слушается. Наверное, с ним что-то случилось… Ап!
Веревка вырвалась из рук мальчика, и лодка бешено завертелась на месте.
В следующее мгновение весло, которое Гарри не смог удержать, сбросило Дика на дно лодки. Он. задыхаясь, поднялся, и увидел, что их несет прямо на иссиня-черный риф.
– Прыгай! – крикнул Гарри, когда волна подняла лодку над зазубренным краем камня. Сам он успел прыгнуть благополучно, но Дика швырнуло в сторону, и он испустил отчаянный вопль – перевернувшаяся лодка придавила ему ногу.
Откатываясь, волна потащила лодку за собой и освободила его. Гарри, цепляясь одной рукой за толстые водоросли, протянул другую брату, чтобы втащить его наверх. Он тоже громко вскрикнул, когда Дик ухватился за его запястье.
– Ой, рука! Ничего, Дик, держись крепче! Крепче держись! Лезь быстрее сюда, лодка возвращается! Взбирайся выше!
Отчаянно цепляясь за камни и поминутно вскрикивая от боли, они с трудом вскарабкались на верхушку рифа и, пристроившись там, окаменев от ужаса, смотрели, как волны, то поднимая опрокинутую лодку, то швыряя ее вниз и волоча по острым камням, разбивали ее в щепы совсем рядом с ними.
– Помогите! Помогите! Откликнулось только эхо в утесах.
– Бесполезно, – сказал Гарри, опомнившись. – Мы только зря устанем. Все рыбаки в бухте, и за этим мысом они нас все равно не услышат. Нам придется ждать, пока лодки не повернут обратно. Хорошо еще, что ждать не так долго.
– А ты уверен, что они нас заметят?
– Конечно; они не могут вернуться другим путем. Дик, нога у тебя очень болит?
– Ужасно! Она наверняка сломана. И грудь тоже очень ноет.
– – У меня, кажется, раздроблено запястье, – сказал Гарри. – Но все-таки нам повезло. Очень повезло. Не плачь, Дик. Худшее уже позади.
Переберись поближе ко мне и прислонись головой к моему плечу. Нет… к другому, пожалуйста, Вот так. Не бойся, я тебя удержу.
Впервые в жизни на его лице появилось выражение твердой решимости, и он стал похож на Беатрису.
– Гарри, – снова заговорил Дик тихим, дрожащим голосом, – как ты думаешь, папа нас за это выпорет?
– Следовало бы, – мрачно ответил Гарри. – Мы вполне заслужили порку. По крайней мере я. Ведь я обещал… – И, глядя на плящушие в воде обломки, он добавил: – А если дядя Уолтер тоже нам задаст, он будет совершенно прав.
– Дядя Уолтер ничего не скажет. Он никогда не бранится.
– Это еще хуже. Я думал, он нас просто пугает. А оказывается, он говорил правду.
Гарри закусил губу. Обоим плакать не годится, а ведь он старший.
– Гарри… Мне очень нехорошо… Как ты думаешь, их еще долго ждать?
– Нет, нет. Теперь уже скоро. Некоторое время оба молчали.
– Дик. – Гарри говорил еле слышно. – Помолись, Дик. Дик поглядел на него широко раскрытыми глазами.
– Но… ведь нас спасут… Ах, гляди! – Он вдруг вскрикнул: – Водоросли! Их нет!
– Да, прилив поднимается быстро… Я… совсем забыл… На лбу Гарри выступил пот – вода коснулась его ступни. Дик уцепился за него.
– Мы… утонем?
– Нет, если они приедут скоро. Не смотри на воду, Дик. Отвернись.
Волна лизнула их плечи.
– Гарри, давай еще покричим!
– Хорошо, оба разом. Кричи изо всех сил. Раз, два, три: Э-э-й!
Помогите! Помогите!
Они кричали, пока не охрипли. Гарри покачал головой.
– Бесполезно, – сказал он. – Все в бухте. Они не услышат.
– Ну а… может быть, попробуем забраться повыше? Заползти куда-нибудь?
– Куда? – тихо спросил Гарри.
Дик оглянулся. Их быстро покрывающийся водой риф был теперь островом; глубокий и все расширяющийся пролив отделял их от отвесной стены утеса. Он начал громко всхлипывать.
– Тише, Дик. Это не поможет. Закрой глаза. Повторяй за мной: «Отче наш…»
– А-ах! Лодка!
Из-за мыса, скрывавшего поселок, показалась запоздавшая рыбачья лодка; в ней был только один человек, он греб изо всех сил. Когда она подошла ближе, Гарри узнал невысокую жилистую фигуру и седеющую голову Пенвирна.
«Он опоздал из-за коровы», – мелькнуло в голове мальчика.
– Помогите! Помогите!
Гребец оглянулся и застывшие над водой весла блеснули на солнце. Он увидел мальчиков, и его лицо исказила страшная гримаса. Они снова закричали:
– Мы тонем! Помогите!
– И тоните, черт вас возьми!
Он погрузил весла в воду.
Исполненный ужаса и недоумения вопль Дика рассек воздух, когда лодка скользнула мимо. Гарри молча прикрыл глаза ладонью.
Первая волна, накрывшая их с головой, откатилась, но они, задыхаясь, все еще цеплялись за риф.
– Он плывет сюда.
Пенвирн повернул и теперь приближался к ним – сперва быстро, потом все медленнее и осторожнее, лавируя между струЈй течения и рифами. Ярдах в пятнадцати от них он направил лодку в узкий проход, защищенный рифом от полной силы течения; затем он встал, вогнал лопасть весла в расселину, чтобы удержать лодку, и повернул к мальчикам свое страшное лицо.
– Эй, вы! Идите сюда!
– Не можем! А вы не подплывете поближе?
– Еще чего! Мне хватит дела удерживать ее на месте. Идите вброд.
– Вброд? Да ведь…
– И поторапливайтесь, пока можно! Скоро тут будет вам с головой. И лодку я долго не удержу.
– Он не может…
– Не мо-о-ожет? Ножки боится промочить, маменькин сынок?
– Он не может встать. У него сломана нога.
– Ну так тащи его! Влезай ему на спину, слышишь, ты! Гарри посмотрел на волны.
– Я не удержу его. У меня что-то с рукой. Ради бога!
– Иди один.
– Нет!
– Ну, так тоните себе на здоровье, мне-то какое дело! Уезжать мне, что ли?
Насмешливый голос перешел в звериное рычанье:
– Лезь в воду, говорят тебе! Лезь в воду, сукин сын! Бери его и лезь, стервец!
– Дик, – задыхаясь, шепнул Гарри, – держись за мою шею. Шатаясь под тяжестью брата, он шагнул в воду. Сначала она была ему только по пояс, потом дошла до плеч, до горла. Его ноги запутались в скользких водорослях. Он остановился, ослепленный брызгами, полузадушенный руками Дика, судорожно сдавившими ему шею, и с ужасом посмотрел на колышущуюся воду.
– Влево! Влево, чертов сопляк! Ты что, не знаешь, где право, где лево?
Не лезь в яму, в ней десять футов! Теперь вправо, иди по выступу. Ослеп ты, что ли, прешь прямо на водоросли? Ну, хватайся за борт.
Гарри наконец добрел до лодки и уцепился за нее, тяжело дыша.