Ну маньяк, держись.
Держались в итоге все. Маньяк за топор, а я за сердце. Потому что поблагодарив за принесенное орудие, этот «Мироша», леопардовые лосины ему в гардероб, стал рубить дрова вот прямо как в фильмах!
Он даже комплимент мне не сделал никакой, и я снова обиделась. Закусив губу, я с трудом отвела взгляд от капелек пота, которые уже катились по красивой, сильной спине, и стремительно зашагала к дому.
Ну и не надо со мной миловаться. Я может и сама не хочу.
Вот скоро мы к трактористу этому пойдем, он отвезет меня в соседний хутор, а там я напишу заявление о пропаже вещей и свяжусь с Кэт. Уеду отсюда и забуду как звали маньяка. Вот даже не вспомню.
Отчего-то всё равно сделалось грустно. То я просто по бабе Зине скучать буду, а вовсе не по нему.
Но украдкой в окно я всё же потом поглядывала на слаженные движения. На взмахи топора над поленом, на то, как напрягаются мышцы спины мужчины. Как играют они в моменты, когда топор опускается острым краем и рубит полено на две части, даже вскрики необычайно маньяку шли. Он иногда рукой вытирал пот со лба, и я почти уже попросила у бабы Зины валериану.
Надо бы ещё и капли для глаз, а то утомилась искоса смотреть в ту сторону, всё же неудобно выходят окна: нужно очень прислониться к стеклу, чтобы зрелище хорошо разглядеть. А в моменты, когда маньяк вдруг оборачивался, я резко переводила взгляд, ну будто бы не он мне вовсе интересен. Да мало ли почему я в окно любуюсь.
Считала, что голубоглазый ничего такого не заподозрил, но когда по велению бабы Зины, я отнесла ему большую железную кружку воду, он так просто спросил, усмехаясь:
– Ты что, следила за мной? – что я подняла брови в изумлении.
Такой наглости вот совсем не ожидала.
– Нет, Гонсало искала, – нашлась тут же и даже, обернувшись, позвала животное. На свою голову.
Козел выглянул из-за угла, а я растянула губы в улыбке:
– Вот он где!
– Он там всегда был, – подсказал маньяк.
Гонсало скрылся, а я снова вернулась к голубым бесстыжим глазам:
– Знаете что, вы дрова рубить пришли? Вот и рубите! А не следите, чем я там занимаюсь.
Вот так!
– Ладно, – пожал плечами. – И спасибо, вы меня спасли, – спокойно произнес вдруг он, взял из рук чашку, подмигнул, а потом принялся пить. И, брызги «Жанель номер пять» мне в глаза, оставшуюся воду он вылил прямо на себя, взъерошив при этом волосы.
Да он издевается!
Тут же забрала у него из рук кружку, цокнула, заподозрив, что он делает это всё специально, и развернувшись на пятке, оставила недоуменного и мокрого наедине с дровами. А ещё решила не оборачиваться. Ни за что.
Даже когда он позвал меня мягко:
– Ксения...
Вот за что он так со мной?
Но я всё равно молодец, не повернулась, не повелась на его уловку, хоть и замерла в ожидании.
– Вам необычайно идет такая прическа, – произнес он низким голосом, и у меня от его интонации пробежали мурашки по коже.
Ладно, вспомню его пару раз, когда уеду. Передумала я.
И снова зашагала в сторону дома. Но на этот раз растягивая дурацкую улыбку на лице.
Глава 10. Вопрос
Всё время, пока маньяк рубил дрова, к тому окну возле входа больше не подходила. Чтобы не думал этот «Мироша», будто я им интересуюсь. Ну, может, пару раз всего подсмотрела.
Я как раз внимательно слушала бабу Зину по поводу того, что ещё нужно сделать сегодня в огороде, и вдруг невольно уточнила, когда же мы всё-таки отправимся к трактористу. Не то, что бы меня утомили грядки, просто по подписчикам соскучилась. Они там переживают наверняка. А я тут окучиваю.
В общем, вопрос мой прозвучал громко и нетерпеливо, и именно в этот момент распахнулась дверь, а на пороге возник маньяк.
Он, по всей видимости, уловил в моем голосе отчаяние, потому что тут же спросил:
– Вы же говорите про Анатолия, я не ошибся?
Маньяк взглянул на меня довольно странно, но я лишь пожала плечами. Если честно, даже не знала, про кого мы — имени не спросила, мужчина меня интересовал исключительно из-за транспортного средства, поэтому взглянула вопросительно на бабу Зину, и она тут же закивала:
– Да, милок, про него самого, а чаво интересуешься? Уж не натворил снова делов Толька?
– А он может? – вмешалась и я.
А то мало ли тут всяких. Один вон маньяк, пусть и не такой уж, другой что-то натворить способен. Неизвестно в какой простор он меня завезет.
– Слухи всякие ходют. Но парень-то хороший, да и видный. Хоть и может лишка себе позволить. Поговаривают, что Альку-то он не простил ещё, да и не разлюбовал. Расскажу как-нибудь, – заговорщически понизила тон баба Зина.