— Дастин! Да-ас… Я сейчас упаду! — практически закричала я.
Он крепче схватил меня и чёрствым голосом ответил:
— Держись за меня обеими руками и не упадёшь, — произнёс он, четко смотря в глаза.
Когда он говорил своим приказным тоном, я моментально реагировала и исполняла всё так, как он хочет. Это такая суперсила у него? Я послушно обвила его шею и прижалась ближе, дабы не грохнуться.
Он понёс меня дальше по коридору в неизвестном мне направлении. Мой мозг уже переставал работать, как вдруг меня потревожила мысль, что тут наверняка есть камеры.
Я боялась, что нас кто-то увидит в такой позе и молилась, чтобы всё обошлось!
Дастин уже успел донести меня на себе до конца коридора и, каким-то чудом разблокировав дверь в таком положении, занести меня на себе внутрь.
Я чувствовала, как он горел от нетерпения, поэтому не мешкая ни секунды, Дастин разложил меня на каком-то столе. Его поверхность отдавала холодом, в отличие от мегагорячих прикосновений Ричардса. Я ожидала, что он снова сделает со мной что-то своими пальцами или членом, но он сделал то, чего я ожидала меньше всего. Он поцеловал меня.
Что заставляло меня течь ещё больше, так это то, что он не закрывал глаза во время поцелуя. Он буквально не упускал возможности проследить за каждой моей реакцией, за каждым вздрогом от его движений. А реагировать и вздрагивать было из-за чего. Он терзал меня своим языком и губами, параллельно пронзая меня своим острым взглядом. Он пару раз шлёпнул меня по заднице, заставляя пустить пару звонких стонов ему в губы. И наконец, он вылизывал мне рот, точно демонстрируя языком, что вскоре сделает своим членом со мной внизу.
Чёртов извращенец.
Мне вспомнился вкус нашего первого поцелуя в клубе: лёгкие нотки алкоголя и привкус сигарет. В этот раз всё было похоже, только я не почувствовала алкоголя. Однако, его отсутствие заполнял дьявольски соблазнительный аромат духов Дастина. Это тот же самый парфюм, что был на нём в клубе. Те же самые аккорды мяты вместе с цитрусовыми нотками. Парфюм подлинно передавал сущность Дастина, его мужественность, элегантность. Хотелось вдыхать этот запах снова и снова.
Продолжая целовать меня, он нырнул рукой в одну из тумбочек рядом и достал пластиковый пакетик с презервативом.
Он и с другими тут кувыркается? От этой мысли стало как-то неприятно.
Наконец, когда он оторвался от моих губ, я не выдержала и протяжно произнесла:
— Дастин… — попыталась вновь ухватиться за его мускулистые плечи, но он не дал мне этого сделать.
— Не волнуйся, сейчас я тебе вставлю, — “успокоил” меня он и, в мгновение открыв резинку и натянув её на свой член, он приблизился ко мне, одной рукой направляя его ко входу, — Ты ведь не девственница, а, Стоукс?
Я не успеваю ответить, потому что уже чувствую, как он вошёл в меня. Мне казалось, я ощутила каждую венку на его члене, каждую его пульсацию в себе. По ощущениям, вошёл он до конца. Хоть бы он уже начал двигаться.
— Как… глубоко… — откровенно протянула я.
— Я даже на половину не вошёл, — с усмешкой выдал он.
Твою мать, он просто издевается. Его эго по размеру совпадало с размером его члена, если не было больше. Я бы, конечно, могла пустить пару колкостей, но он бы меня просто отымел здесь, так что я прикусила губу.
Секунда.
Он вставляет глубже и наблюдает за моей реакцией. Я лишь жадно глотаю воздух.
Вторая.
Вошёл почти до конца. Я пытаюсь найти спасение в покусывании тыльной стороны своей ладони, но не получается, так как он делает финальный толчок.
Третья.
Он оказался во мне. Полностью. Мне было больше больно чем приятно, поэтому я непроизвольно двинулась на его члене, пытаясь то ли слезть, то ли чуть сменить угол его вхождения, но Ричардс был бы не Ричардсом, если бы не сделал очередную неожиданность.
Он схватил меня за горло, слегка придушивая и начал двигаться во мне.
Его ладонь — тяжёлая, холодная и грубая. Он сдавливал мне шею, и это было похоже на высшую степень доминирования. Он не позволял думать о чем-то другом кроме него, видеть что-либо другое кроме него и чувствовать что-то другое кроме него. Он животно хотел меня, и я это ощущала на собственной коже.
— Кого я сейчас трахаю на столе? — спросил он, снова вколачивая в меня свой огромный прибор и сильнее прижимая к столу.
Если бы у меня был с собой пистолет, я бы его пристрелила. Что это? Это какой-то новый фетиш на грязные слова? Он в курсе, что мне от такого хочется, как страус, вкопаться головой в песок и не вылезать от стыда? Кажется, ему всё равно.