Дайр знал, что все сказанное было правдой, за исключением одного.
— Я не уверен, что она не способна любить так же как я. Она другая, Рафаэль, ее дух другой.
— Возможно, но так ли уж ты уверен, что готов рисковать разрушить ее, если это не так? Потому что твоя потребность в ней — потребность защищать, любить, обладать, прикасаться — будет только душить, если то, что ей нужно — это быть свободной от тебя.
Дайр больше не хотел ничего слышать. Он не хотел думать о Серенити отвергающей его, хотя не знал, когда решил попытаться и завоевать ее сердце. Но он решил. Ему нужен был шанс узнать ее, увидеть, может ли она чувствовать к нему тоже, что он к ней.
— Я просто не могу пока уйти, — сказал Песочный человек снова, когда на самом деле он хотел заорать на своего друга, потому что он знал, что он и Серенити могут не суметь преодолеть их различия. Но, он не был готов признать это вслух.
Рафаэль кивнул.
— Ты ведь знаешь, Создатель может послать других.
— Знаю.
— Что же, так тому и быть. Береги себя, друг мой, — сказал ему Рафаэль, а затем исчез, забрав с собой все тепло, и, оставив Дайра в холодных объятьях неопределенности и отчаяния.
— Доброй ночи, тетя Дарла.
Он услышал голос Серенити прямо перед тем, как открылась дверь спальни и, просто так, чувства промелькнули и заменились необходимостью быть с ней. Он так загляделся на нее, что едва ли не слишком поздно осознал, что она собирается раздеться, начиная переодеваться в ночную сорочку. Он быстро отвернулся, как только она начала поднимать рубашку, еще больше чувствуя себя навязчивым поклонником.
Он должен явить себя ей. Дайр не мог просто продолжать следить за ней и слушать разговоры без ее ведома. Он начинал ощущать, как предает ее доверие. Когда шелест одежды перестал доноситься до его слуха, он медленно повернул голову назад, готовый быстро отвести взгляд, если она еще не одета. Но она была полностью одета и сидела на кровати. Ее блокнот, в котором были записаны все ее заметки о сне, лежал на коленях, и девушка листала страницы. Он полагал, что сейчас было подходящее время, что бы ненадолго оставить ее и пойти поговорить с мистером Суини, ее учителем истории. Конечно, мистеру Суини никогда не станет известно, что это произошло.
Дайр стоял, глядя на мужчину среднего возраста, который спал в своей постели. То, что Брудайр собирался сделать, было совершенно против правил, но ведь, казалось, он решил распрощаться с правилами, когда дело касалось некой симпатичной брюнетки. Он начал плести сон в своем сознании и подтолкнул его в сознании человека перед ним. Когда мистер Суини проснется утром, он испытает желание провести урок о фольклоре Центральной и Северной Европы с особым акцентом на легенде о Песочном человеке. Возможно, это привлечет внимание Серенити.
Когда он прибыл обратно в ее комнату, она уже крепко спала. Ее лицо было таким умиротворенным, и она выглядела такой спокойной, что он решил отказаться от сна той ночью. Он даст ей отдохнуть, но на завтра все ставки сделаны. Мужчина собирался прекратить быть зрителем в ее жизни. Пришло время выяснить имело ли смысл нарушать ради нее правила. И единственным способом ответить на тот вопрос, было выяснить, могла ли она испытывать к нему какие-нибудь чувства.
Склонившись над ней и поцеловав в висок, он прошептал рядом с ее кожей.
— Завтра я начну делать тебя моей, Сара Серенити.
***
— Расскажи мне побольше об этом сне, — попросила Глори, сидя напротив Серенити в одной из кабинок в «кострище». Она позвонила рано утром, приглашая позавтракать, потому что ей хотелось знать больше обо всем, что касалось Песочного человека. Серенити не собиралась разбалтывать, но ее мысли были так зациклены на этом, что все просто выплескивалось наружу. И, наверное, нужно было поговорить об этом с кем-то еще, кроме восьмилетней девочки, которая была, на самом деле, во сне. Поэтому она вытащила себя из теплой кровати и встретилась с Глори перед школой. Единственным бонусом этого было то, что она получила замечательный завтрак.