«Возьми себя в руки, Сара», — говорила она себе, выруливая на подъездную дорожку тети и дяди. Первым, что она заметила, было то, что Уэйн все еще не вернулся из своей охотничьей экспедиции. По крайней мере, на одного человека меньше придется убеждать, что с ней все в порядке. Она представила, что у Дарлы появится некоторые опасения, если она продолжит переминаться с ноги на ногу, как трехлетка желающая помочиться. Она сделала несколько глубоких вдохов прежде, чем, наконец, войти внутрь.
— Привет, дорогая, — поприветствовала ее тетя Дарла, подняв взгляд от книги, которую читала. — Как прошел день?
«Держи себя в руках», — сказала она себе.
— Хорошо, — кивнула она и потом заметила, что слишком быстро мотает головой. Она выровнялась, чтоб прекратить это и улыбнулась тете. Она была совершенно уверена, что это была одна из тех широких улыбок, которая заставляла ее выглядеть так, будто ей сделали слишком сильную круговую подтяжку лица. — Я просто собираюсь, то есть, я просто очень устала, трудный день, — она запиналась, пытаясь выглядеть расслабленной, она указала в направлении своей комнаты. — Я собираюсь прилечь.
«Вот, справилась, уверена, она не сможет заподозрить меня сейчас».
— Ты уверена, что все в порядке? — тетя Дарла уставилась на нее.
«Вот дерьмо», — зарычала на себя Серенити.
— Да, я просто немного рассеянная, потому что у меня много домашней работы, и я устала.
Дарла смотрела на нее еще минуту, заставляя Серенити чувствовать себя недавно найденным жуком под микроскопом. В конце концов, она решила, что Серенити говорит правду.
— Ладно, тогда тебе лучше заняться этим. Я принесу тебе ужин через час.
— Спасибо, тетя Дарла, — сказала девушка в ответ, начав идти, прежде чем «не за что» вылетело изо рта ее тети.
Серенити закрыла дверь своей спальни и бросила рюкзак на кровать, испуская вздох облегчения. Ее кот выбрался из-под кровати и широко зевнул, глядя на нее.
— Похоже, что у тебя был трудный день, — сухо сказала Серенити глядя на мистера Витерби крутящимся возле ее ног. Не в силах сосредоточиться на оказании ему внимания, которого он всегда требовал, она схватила записную книжку, содержащую ее размышления с прошлой недели, и написала в ней ручкой, лежавшей рядом с ней. Она хотела записать все, что узнала на уроке истории. Это была первая крупица, возможно достоверной информации, что у нее была про это существо — Дайра. Сара хотела сравнить его, если он действительно реальный и, если он покажется ей. Она потрясла головой, и сильно зажмурилась.
— Я схожу с ума. Иначе, чем объяснить планирование разговора с бессмертным существом, известным только из фольклора.
Записав все, что смогла вспомнить с урока, она положила вниз записную книжку, столкнула с кровати рюкзак, и легла. Кто знал, что исследовательская работа может быть такой утомительной? Серенити не намеревалась спать; она только хотела дать отдых глазам на несколько минут. Как бы ни так.
Позже, она проснулась в темной комнате. Девушка не помнила, как выключила свет, но это могла сделать и ее тетя. Что-то странное было в темноте окружавшей ее. Как одеяло, обернутое вокруг ее плеч, казалось, темнота обволакивает ее. Она привстала, пока не оказалась в сидячем положении, и моргнула несколько раз, пытаясь привыкнуть к темноте, но это было бесполезно. Она пыталась встать, когда мороз пробежал по коже. Это было одно из тех чувств, когда она знала, что кто-то смотрел на нее, думая, что она его не видит. Серенити нервно облизала губы и проглотила комок, образовавшийся в горле, прежде чем заговорить.
— Песочный человек, — слово прозвучало более отчаянно, чем того хотелось. Это прозвучало почти так, будто она взывала к любовнику. Он снова сглотнула и затем сказала более спокойно. — Если ты здесь, пожалуйста, ответь мне. Я чувствую себя идиоткой, разговаривая с темнотой, — ее слова встретились с молчанием, но она все еще чувствовала присутствие кого-то или чего-то. Хорошо, что ее нелегко было разубедить. Если уж она действительно разговаривала с пустой комнатой, тогда в этом не было ничего хорошего, и тем более нужно было удостовериться. — Пожалуйста, ответь мне, Брудайр, ты здесь?
— Да, — глубокий, богатый голос грозил усыпить ее одним маленьким словечком. Она встряхнулась, отталкивая сонливость.
— Могу я увидеть тебя? — спросила она, почувствовав, как ее сердце усиленно забилось от перспективы увидеть, наконец-то, объект ее одержимости последних нескольких дней.
— Я не могу решить, хорошая это идея или нет.
Ладно, возможно, ей больше не нужно задавать ему вопросов, потому что его голос действовал на нее успокаивающе. «Не ладно, Сара, не ладно», — она молча выговаривала себе.