— Да.
— Помню.
— Что если я скажу тебе, что все что Эмма рассказала мне в том сне — правда? Ты сочтешь меня сумасшедшей? — Серенити задержала дыхание в ожидании ответа подруги.
— Нет, — наконец, ответила Глори. — Но я хотела бы знать, откуда тебе известно, что это правда, несомненно, основываясь на реальных фактах.
Она выдохнула и поблагодарила Бога за такую удивительную подругу.
— Устраивайся удобнее.
— Тебе придется проявить некоторую жалость, пока пища не начнет перевариваться. Не обращай внимания на стоны, пока объясняешь, о чем, черт побери, ты говоришь. Просто продолжай.
— Темой мистера Суини вчера на истории была легенда о Песочном человеке.
Голова Глори внезапно показалась над краем кровати. Ее светлые волосы упали на лицо, и она нетерпеливо их смахнула.
— Ты знала, что он собирается говорить об этом?
Серенити покачала головой.
— Он сказал, что заменил тему в последний момент.
— Это странно, — она сузила глаза, гладя в пространство, прежде чем обернуться к ней. — Что он сказал? Что-нибудь из этого совпадает с тем, что говорила Эмма?
Серенити начала с момента, когда лекция мистера Суини резко свернула в область преданий, которые совпадали с тем, что девочка рассказала ей во сне. Глори — самый внимательный и экспрессивный слушатель, ахала во всех нужных местах и изредка добавляла «черт возьми», когда считала это необходимым. Серенити остановилась, когда, наконец, добралась до той части, где почувствовала присутствие Дайра в комнате.
— Это та часть, которая меня беспокоит. Я боюсь, что ты подумаешь, что у меня галлюцинации или что-то вроде того, просто чтобы наполнить содержанием все, что я слышала и испытала.
— Ну, я всегда полагала, что ты самая стеснительная телка в стаде. А если серьезно, подруга, ну кто еще на земле имеет столь же крепкую голову на плечах, как ты? Ради бога, как я могу думать, что ты была не в своем уме, когда ранее не подавала никаких признаков подобного? — спросила Глори.
— Ну, ты можешь изменить свое мнение, когда я скажу тебе, что Дайр был у меня в комнате прошлой ночью, и я с ним говорила.
Глори распахнула глаза.
— Он отвечал? Подожди, как он выглядит? Он был горяч? Конечно, он был горяч, не так ли? Я тебе говорила, что так и будет.
— ГЛОРИ! — Серенити схватила размахивающую руку подруги. Она начинала сильно жестикулировать, когда была взволнована.
— Ты слышала ту часть, где я говорила, что мифическое существо объявилось в моей спальне прошлой ночью?
— Я это слышала, и если ты говоришь, что разговаривала с ним, то я тебе верю.
— Вот так просто?
— Серенити, я тебя знаю. Я знаю твой характер, твое сердце, и твою неспособность лгать. Я имею в виду, давай посмотрим правде в глаза, если тебе придется играть в покер на жизнь, то мы сразу можем сдать мерки для гроба.
— Я не собираюсь обижаться, потому что в данный момент я просто радуюсь, что могу поговорить об этом.
— Да, я ужасна. Как ты могла сомневаться во мне? Теперь перейдем к самому главному. Так он горяч?
— Тебе, в самом деле, двадцать два? Они не ошиблись в твоем свидетельстве о рождении?
Глори закатила глаза.
— Моя лучшая подруга — старшеклассница. Как ты можешь многого от меня ожидать?
— Резонно, — согласилась Серенити. — И отвечая на твой вопрос, я не имею ни малейшего понятия, страшен ли он как черт или так горяч, что может расплавить сталь. Он не захотел мне показаться.
— То есть он просто с тобой разговаривал? Как ты поняла, что он в твоей комнате?
— Я могла чувствовать его. Это было странно, но я просто знала, что он был там. Поэтому я окликнула его. Но он не ответил, пока на третий раз я произнесла его имя. К тому времени я почти поверила, что разговаривала в пустой комнате. Но потом он заговорил.
Ее лицо приняло мечтательно выражение, которого она не осознавала, пока вспоминала спокойный, гипнотический голос Дайра.
— Что это за вид? — спросила Глори, указав на лицо Серенити, почти попадая пальцем ей в глаз.
— Какой вид? — Серенити попыталась отрицать то, что увидела Глори.
— Хм, выражение лица, которое говорит, что кто-то перевернул твой мир. У тебя после этого удивительно соблазненный вид.
— Ладно, что это вообще значит и является ли это настоящим? И, нет, у меня вовсе не удивительно соблазненный вид.
Глори прищелкнула языком.
— Ты ведь знаешь, куда попадают лжецы после смерти, правда?
Она застонала на дежурное высказывание Глори, используемое каждый раз, когда отказывалась признаться в чем-либо старшей подруге.