— Веди, бесстрашный бунтарь.
— Ты мне нравишься больше, когда не разговариваешь, — проворчал Дайр и закрыл глаза, концентрируясь на силе, хлынувшей в него, как электрический ток. Для того чтобы выяснить, кто был его следующим заданием, ему просто надо было подключиться разумом к небесам. Имя было прошептано в его голове, и также он знал, куда должен отправиться.
Эмма Уитмор, имя заполнило его сознание, и он почувствовал, как засосало под ложечкой. После сна, который он сплел для Серенити с участием маленькой Эммы, Дайр знал, что они связаны каким-то образом. Вот только он не знал, что объяснение появится так скоро. Он видел Эмму прежде, но не по заданию. А потому, что она видела его. Она была одной из тех детей, которые находятся в настолько близком контакте с миром вокруг, что для нее не было абсолютно никакой проблемы поверить в то, во что большинство не стали или не смогли бы. Он был на задании в ее городе, плетя сон для одного члена ее церкви. Она видела его во время визита к этому человеку в его доме. Он вспомнил, как она поманила его за собой наружу, потом повернулась и посмотрела на него, уперев руки в бока. Она была такой маленькой, но такой храброй.
— Кто ты, и почему ты в доме миссис Шоу?
— Ты не боишься меня? — спросил он ее. — Ты не задумывалась, почему взрослые не видели меня?
Она покачала головой.
— Взрослые упускают множество вещей. Они видят только то, что прямо перед ними, и только если в этом есть смысл.
— Ты проницательна для такого юного возраста.
Она пожала плечами.
— Я гений, моя мама так говорит.
Дайр решил рассказать ей о себе, хотя и не совсем понимал почему. Можно назвать это одиночеством или, возможно, просто необходимостью в ком-то кроме ангелов и Создателя, знающих его, но он чувствовал вынужденным так поступить. Она выслушала его внимательно и задала несколько вопросов. Но в основном она просто приняла это.
— Не могу сказать, что я бы хотела твою работу. Но опять же, хотя никто и не знает этого, но ты помогаешь изменить мир. Это очень важное дело.
Когда он покинул ее той ночью, груз на его плечах стал немного легче, так как она позволила ему взглянуть на себя глазами детской невинности. Она сделала ему подарок и даже не знала об этом.
— Кто наш следующий человек? — Рафаэль прервал его мысли.
— Ее зовут Эмма. Она в Йеллвиле, хотя это не то место, где она была в первую нашу встречу.
— Ты видел ее прежде?
Дайр покачал головой.
— Не как задание.
Он быстро рассказал Рафаэлю, как он встретил Эмму, и затем потер лицо очень человеческим жестом.
— Я знал, что, в конце концов, она окажется в моем списке, но не знал, что это случится так быстро, и что она окажется в Йеллвиле.
— Ты думаешь, это как-то связано с Серенити?
— Я уверен в этом, но вот каким образом, этого я не знаю. Я не часто посвящен в «зачем» и «почему» будущего людей, только если это не очень важные люди.
— Значит, обратно в Йеллвиль, — сказал Рафаэль, исчезая в воздухе, и, оставляя Дайра следовать за ним.
Тетя Эммы опаздывала на час, чтобы забрать девочку с автобусной станции. Когда она, наконец, появилась, Эмма сразу узнала, кто она. Она была точной копией ее матери, только выглядела так, как будто жизнь протащила женщину через большую стирку, а затем очень много раз била ее палкой. Она выглядела намного старше ее матери и так же менее счастливой. Это была женщина, у которой в жизни было мало хорошего. Эмма не знала, было ли все так по ее собственной вине, или же просто такова участь в жизни… Она не знала, что жизнь в Мемфисе теперь была просто воспоминанием. С тех пор как леди из «Министерства социального обеспечения» поговорила с ее тетей, чье имя она помнила как Милдред, ей очень не хотелось отпускать Эмму с ней. Она повторяла Эмме звонить в любое время, когда ей захочется. Наконец, Милдред взяла руку Эммы и потащила ее к старому потрепанному микроавтобусу, который ждал их на парковке.
Микроавтобус видал и лучшие дни. Эмма сидела в машине, стараясь не дрожать. Либо у ее тети были какие-то моральные препятствия для использования обогревателя, либо он в драндулете просто не работал. Эмма поставила бы на последнее. Она стиснула зубы, чтобы они не клацали. Девочка пыталась отвлечь себя от холода, уставившись в окно и осматривая маленький городок, который будет ее домом. Хруст колес по снегу и льду, пока тетя ехала по городу, напомнил ей те несколько раз, когда в Мемфисе шел снег. Ее мама ненавидела ездить по снегу и делала это только, если не было никакого другого выбора. Эмма ездила с ней однажды, и ей повезло всю дорогу до продуктового магазина выслушивать мамины комментарии. «Кажется, что снег выявляет идиота в каждом, Эмма», — говорила она.