— Да?
Серенити закусила губу.
— Ну ладно, после кризисная.
— После кризисная — это не кризисная, так что она не требует тех же любезностей, как если бы у тебя был кризис. Так что повторяю: уже поздно.
— Тебе совсем не интересно, что у меня был за кризис? — поддразнила Серенити.
Последовала долгая пауза, потом Глори вздохнула:
— Бог мой, Сара Тиллман, рожай уже, наконец. Вытягивать из тебя информацию — то же самое, что пытаться подоить улитку.
— Эм, Глори, улитки не дают молока.
— Вот именно, понимаешь теперь, как мне тяжко? А теперь рассказывай о своей после кризисной ситуации во всех подробностях.
— Ворчунья.
— Уже поздно.
— Ты уже говорила.
— А ты все еще ничего не рассказала мне о своем кризисе. Какого. Черта. Серенити?
— Ладно, ладно. Господи, иногда просто невозможно поверить, что ты настоящий взрослый, — не дав Глори, вставить свои пять копеек, Серенити торопливо продолжила: — Сегодня вечером у нас под дверью оказалась Эмма…
Она рассказала Глори каждую деталь, начиная с того момента, как тетя Эммы пришла за ней в библиотеку к Дарле, чтобы забрать девочку домой. Во время рассказа Серенити чувствовала, как закипает кровь. К окончанию истории девушка была готова пойти с битой к Милдред в поисках Рэта.
— Она в порядке? — голос Глори определенно стал мягче, чем когда она только ответила на звонок. — Я еще не знакома с малышкой Эммой, но по твоим рассказам поняла, что она умница и крепкий орешек. Как она справляется?
— Если честно, я слегка в шоке от того, как хорошо она держится. Я бы на ее месте была рыдающей развалиной. Да, она немного поплакала, и, само собой, какое-то влияние на нее ситуация оказала, но Эмма отлично справляется.
— У нее нет выбора, — сказала Глори. — У Эммы нет плана Б. Ее родители умерли, и кроме этой Милдред у девочки никого нет. Эмма знает, что должна извлекать лучшее из того, что есть. Думаю, она понимает: что сделано, то сделано, и нужно просто двигаться дальше.
— Мне кажется, вам с Эммой давно пора встретиться, — отметила Серенити.
— Вынуждена с тобой согласиться, котенок. Ты недобросовестно относишься к своим обязанностям лучшей подруги и совсем не докладываешь мне о своих делах.
— Ты же понимаешь, что дружба работает в обе стороны? Ты мне тоже телефон не оборвала.
Серенити даже не сомневалась, что подруга в ответ пожала плечами.
— Это да, но у меня есть оправдание. Я работаю. А ты только и делаешь, что в школу ходишь. Как будто это важно.
Серенити рассмеялась.
— Ну, конечно, ты права, мой аттестат не имеет никакого значения. Как я посмела идти в школу и на работу, не убедившись, что ты получила всю информацию.
— Наконец, ты делаешь прогресс, — заявила Глори. — Завтра приду знакомиться с ребенком.
— Ты странная.
— Ты меня любишь, — пропела Глори.
— Да-да, люблю. Уже поздно, иди спать, — Серенити рассмеялась, когда Глори, перед тем как повесить трубку, выдала парочку своих любимых ругательств. Серенити не удивило, что подруга так мало сказала о случившемся с Эммой. Она знала, что для Глори это больная тема. Серенити чувствовала себя виноватой, что ей пришлось рассказывать такое по телефону, но Глори хотела бы знать обо всем до того, как встретиться с Эммой лицом к лицу.
Звякнул мобильный, оповещая о сообщении. Оно было от Глори.
«Я в порядке. Не беспокойся обо мне».
Серенити улыбнулась. Глори слишком хорошо ее знала.
Она написала ответ: «Не льсти себе. Я больше беспокоюсь о нас с Эммой. Если ты не выспишься, будешь завтра злой, как медведь».
Глори ответила: «Гр — р–р. Спокойной».
Серенити вздохнула, положила телефон на столик и вытянула руки перед собой. Она не сомневалась, что Глори справится, и все-таки была расстроена, что тема разговора всколыхнула кое-какие воспоминания подруги. Жизнь Глори не была простой. У нее были замечательные родители, которые любили ее. Но, к сожалению, родители не выбирают членов своей семьи и не все в семье дружелюбные и любящие. Серенити не хотела сегодня об этом думать, поэтому запихнула воспоминания поглубже до другого раза. Когда она собралась вставать, в комнате похолодело на несколько градусов.
— Привет.
Серенити обернулась на звук глубокого бархатистого голоса.
— Что ты здесь делаешь? — прошептала она, улыбаясь во все лицо. До этого момента девушка не осознавала, как отчаянно ей хотелось увидеть его и насколько она в нем нуждалась.
— Что случилось? — спросил Дайр, опускаясь перед ней на колени.