— Возможно, ему нравится дурное обращение, — заметила Серенити.
— Может и так. Какой бы ни была причина, это развлекает клиентов. Ты направляешься в блошиный госпиталь?
Серенити закатила глаза от причуд подруги. Девушка полагала, что Глори придумывала прозвища для всего вокруг в попытке себя развлечь.
— Ага-а, — ответила она, протянув последнюю букву. — Я собираюсь закончить пораньше, потому что хочу заскочить в библиотеку перед закрытием.
— С чего вдруг тебе заскакивать в библиотеку? У них совершенно точно нет денег. Если хочешь кого-нибудь ограбить, по крайней мере, выбери то, что стоит твоего внимания, вроде бронированного грузовика, который ездит в банк каждую неделю.
— Я даже не хочу спрашивать, почему ты думаешь о чем-то вроде этого, Глори.
— Пожалуйста, ты сама сказала, что собираешься зависнуть в библиотеке.
— Тебе должно быть исключительно скучно, если ты выворачиваешь мои слова до абсурда, — заметила Серенити. — Почему бы тебе не прийти в ветклинику помочь. Ты бы познакомилась с Джексоном.
— Хм, заманчиво, ты знаешь, я высоко ценю сексуальность противоположного пола, а он, кажется, стал притчей во языцех с тех пор, как приехал. Но сейчас я не чувствую желания изображать счастливый фасад: обрати на меня внимание, позволь убедить, что я лучшая девушка, которую ты когда-либо встречала. Это так выматывает.
— В один прекрасный день тебе придется туда отправиться. Ты не можешь прятаться вечно.
Серенити пришлось признать, что частично она хотела, чтобы Глори нашла парня, потому что она сама уезжает и не хочет, чтобы лучшая подруга осталась в одиночестве, после ее отъезда.
— Ладно, достаточно рекомендаций для одного разговора. Тащи свою задницу на работу и постарайся не слишком пускать слюни на своего приятеля — любителя блох.
— Пока, Глориус, — Серенити усмехнулась, когда ее подруга зарычала, девушка ненавидела, когда ее называли полным именем.
***
Дайр следовал за Серенити от школы до ветклиники, где она работала. Быть тем, кем или чем он был, имело свои преимущества, когда дело касалось путешествий. Ему не нужна машина. У Дайра была способность перемешаться, куда ему было нужно. В духовной сфере это называлось «перемещением». Когда мужчина двигался тем же путем, каким двигался ее автомобиль, он говорил себе, что это было потому, что хочет обезопасить ее. Если бы вы спросили его, от чего, ну, он бы не смог вам сказать. Он не обладал информацией, о какой либо непосредственной опасности для Серенити, но всегда была сама жизнь.
Она могла попасть в аварию или пострадать от какого-нибудь сумасшедшего человека, которых он знал множество, потому что бывал в некоторых развращенных умах на протяжении десятилетий. Она была такая хрупкая, такая смертная, и даже не знала об этом, а если и знала, то не придавала большого значения. «Чего ты ждешь от нее, Дайр, обернуться пузырчатой пленкой и никогда не выходить из дома?» — спрашивал он себя. Он предположил, что вариант был не осуществимый, но он не стал бы отрицать, что идея имела ценность.
Дайр проследовал за ней в клинику, невидимый никем и ничем, до тех пор, пока кот, который лежала на скамейке в зале ожидания, не зашипел на него. Он обнаружил, что некоторые животные были более чувствительны к миру духов и фактически могли обнаружить его, если не видеть напрямую. Реакция других животных часто была такая же недружелюбная, как у кота, потому что им казалось, что он был тем, чего там быть не должно. Он махнул рукой перед кошачьей мордой, и животное сразу успокоилось и потом заснуло. «В самом деле, сонная пыль», — усмехнулся он про себя.
— Привет, Серенити.
Глубокий голос отвлек внимание Дайра от спящего кота. Он прищурился, когда смотрел на парня по имени Джексон. Дайр узнал о себе кое-что новое, что само по себе было подвигом, учитывая, сколько ему лет. Он понял, что ревность — это эмоция, от которой не застрахован. С момента, когда увидел, как Джексон смотрит на Серенити, он чувствовал собственническое — почти животное — желание заявить свои права на нее. Ему не нравился блеск в глазах парня, то, как он улыбался или разговаривал с ней. Ладно, ему вообще не нравилось, что тот дышит одним воздухом с Серенити. Пожалуй, он чуть выходит из-под контроля, когда эта новая эмоция ревности одолевает его.
— Привет, Джексон, — Серенити улыбнулась парню, и Дайр сжал зубы. — Как собака миссис Грин сегодня?
Джексон подошел на шаг ближе, а потом непринужденно облокотился на рецепцию, где владельцы регистрировали своих животных. «Ни шагу дальше», — подумал Дайр, борясь с желанием засунуть эти слова парню в голову. Он мог только представить выражение его лица, когда тот услышит голос Дайра у себя мозгу. И он нашел, что получает слишком много удовольствия, наводя страх на мужчин.