Дайр боролся с желанием оттолкнуть медицинский персонал, чтобы вернуться туда, где был рядом с ней. Он понятия не имел, сможет ли она спастись, но должен был попытаться. Он не мог просто отпустить любимую без боя. Его шаги эхом отразились от кафельного пола, когда он вышел за пределы комнаты, где врачи и медсестры пытались спасти любовь всей его жизни. Яркие люминесцентные лампы казались еще ярче, так как страх и гнев наполнили его. Дайр не мог выбросить образ из головы. Он появился в доме Милдред во время своего самого темного кошмара.
Он ждал, когда Серенити вернется из дамской комнаты, а через пятнадцать минут пошел проверить ее. Когда он понял, что девушки нет в туалете, то обыскал ресторан, и чем дольше не находил ее, тем более отчаянным становился. Как раз когда он выходил на стоянку, чтобы посмотреть, была ли там ее машина, он услышал голос Рафаэля в своей голове. «Приходи к Милдред. Сейчас». Голос ангела был настолько наполнен яростью, что Дайр начал дрожать сам.
Затем он оказался там, наблюдая, как Рэт нажимает на курок, пуля несется по воздуху, а затем поражает цель — его Серенити. Дайр не мог пошевелиться. Как будто его ноги были закованы в цемент, глубоко в земле, и парень был пойман в ловушку в месте, где появился. Наблюдая за тем, как ее тело отлетает от удара и врезается в стену, он видел, как девушка начинает падать на пол.
Это вывело его из ступора, и он поймал ее прежде, чем она смогла упасть на землю. Ее тело было вялым, безжизненным и сломанным. Дайр смотрел ей в глаза, искал ее, умолял бороться. Дыхание Серенити было затруднено, и он мог слышать неровный пульс, пока пытался продолжать работать. Он видел, как ее свет угасает, отдаляясь все дальше и дальше от него, и тогда запаниковал. Дайр знал, что Творец показал ему. Он знал, что это судьба Сары, но не мог принять ее. Поэтому он исчез с ней на руках и снова появился в больнице, и ему было все равно, если он напугал какую-нибудь бедную душу до смерти, когда внезапно материализовался в дверях больницы.
Он ходил часами. Смутно осознавал, что тетя и дядя Серенити приехали с Рафаэлем, Глори и Эммой. Они не подошли к нему, и он подумал, что это как-то связано с Рафаэлем, и Дайр всегда будет благодарен ангелу за вмешательство. Хотя взгляды, которыми стреляла Глори, ясно показали, что она не рада отсутствию возможности поговорить с ним. Дайр не был уверен, сможет ли быть вежливым и поддерживать правильный социальный этикет, который оправдывает ситуация. Дайр не хотел причинять боль Дарле или Глори, или грубить, поэтому было лучше, если бы он пока оставался отдельно от них. Рафаэль, однако, похоже, не беспокоился о характере Дайра.
— С тобой все в порядке? — спросил ангел ровным голосом, не выдавая никаких эмоций.
Дайр покачал головой, не зная, что ответить. Песочный человек не знал, в порядке ли, и не узнает, пока судьба Серенити не станет ясной. Если бы она умерла, то ответом на этот вопрос было бы громкое сотрясающее ад «нет».
— Я убил человека, который стрелял в нее, — он сказал Дайру об этом так, будто каждый день убивал людей, а это не так.
Дайр поднял голову и нахмурился.
— Ты нарушил закон?
Рафаэль покачал головой.
— Нет. Демон, которого впустил человек, взял дело в свои руки. Он заставил человека поднять пистолет и нажать на курок. Он забрал свободную волю этого человека, и я его уничтожил. Но это стоило человеку его жизни.
— Это меньшее, что он заслужил, — прорычал Дайр сквозь стиснутые зубы. Наконец, он перестал вышагивать и встал перед своим давним товарищем.
— Я должен кое-что сделать. Ты останешься здесь с ней?
Последнее, что Дайр хотел сделать, это покинуть Серенити, но был тот, кто мог спасти ее, тот, кто обладал такой силой, и он попробует сделать все, что угодно, чтобы спасти девушку. Даже будет умолять.
— Конечно.
Дайр кивнул в знак благодарности и затем шагнул за угол коридора, делая себя невидимым для всех, кроме двух. Он вернулся за угол и молча обошел Рафаэля, направляясь прямо к девочке, которая тихо сидела на одном из грязных стульев в приемной. Дайр опустился на колени перед Эммой и грустно улыбнулся.
— Как ты? — спросил он с большей мягкостью, чем мог ожидать от себя в такой момент. Глори сидела рядом с молодой девушкой, крепко держа ее крошечную руку. Ее лицо также было покрыто слезами, но Дайр мог сказать, что она пыталась держаться ради Эммы.