— Вот и подумай, пока мы едем, сновидец, — бросил Барбара. — Не для нас даже, а для себя. В этой жизни, будь она хоть трижды сном, нужно понять, кто ты есть, и тогда всё сложится.
— Во что? — попытался уловить ход его мысли я.
— Если бы я знал, во что она сложится, то так много бы не болтал.
Семафор смолк. Шлагбаумы поднялись, а металлические заграждения переезда с лязгом утонули в асфальте. Двигатель взревел, и авто покатило дальше.
Барбара наконец включил радио, Гвен вернулась к своим бумагам, ну а я вновь уткнулся в смартфон и продолжил бесцельно перемещать иконки по дисплею. Никакого воодушевления предстоящий переезд в общежитие колледжа у меня не вызывал. Просто невозможно существовать в студенческой среде и ни с кем не завязать хотя бы сколько-нибудь близкого общения.
Мне как минимум на год предстояло с этим смириться и каким-то образом продержаться в стороне от сверстников. Для этого заранее придумал себе роль нелюдимого чудика.
Ну а пока же даже сбежать и вернуться на попутках обратно в Сильверию Фог я был неспособен.
Автомобиль тем временем уже добрался до северного пригорода расположенного на краю пустыни Рош-Аинда. Здания постепенно увеличивали этажность, сливались друг с другом и сжимали проезжую часть. В отражениях витрин волной проскользнуло искажённое отражение нашего патрульного авто.
Практически свободные периферийные улочки постепенно сменялись более загруженными. Попадалось всё больше пешеходов. Полуденный гул нарастал, теряясь в отблесках стеклянных фасадов высоток.
Движение замедлялось. Всё чаще попадались светофоры, а красный свет горел всё дольше. И вдруг на очередном перекрёстке я увидел её. Ту девушку из вчерашнего сна. Она глядела прямо на меня.
Автомобиль тихонько тронулся.
— Остановите, — попросил я. — Прямо тут…
— Колден, мы не можем… — начала Гвен.
Мы ещё не успели набрать скорость, и я без труда выскочил на улицу. Дверь захлопнулась уже в паре метров от меня.
— Ты куда?! — запоздало воскликнула Гвен.
Я спешил к фотографии, закреплённой на кованном заборе. Под ней прямо на асфальте лежали мягкие игрушки с открытками, горели пока незаметные из-за солнца лампадки.
На фотографии улыбчивой и совсем ещё юной шатенки с бесцветными серыми глазами было написано: «Лорен Харпер, 2008-2025». Это был стихийный мемориал.
Возникшая рядом женщина опустила на гору плюшевых мишек букет в шелестящей слюде.
— Пацан, нам нельзя задерживаться… — раздался за спиной голос Барбары.
Но я его не слушал. Я глядел на Лорен. В том сне, который выманил меня из дома и провёл через заросли до самого Бесовьего лога, убивали именно её. Пришло более отчётливое, чем раньше, воспоминание.
Мои ноги увязают в размокшей почве. Проступающая сквозь густую траву ледяная вода заливает в обувь. Впереди слышно надрывное дыхание. В лунном свете качаются камыши. Крик. Падение в грязь. Моя рука хватает тёмные волосы и поднимает обессиленно стонущую девушку. Отбрасывает её в сторону. Во второй руке нож. Девушка не пытается подняться. Только кричит.
Картинка в воспоминаниях при этом воспринималась какой-то немного размытой, точно что-то полупрозрачное закрывало глаза.
— Я видел её… — проговорил я.
— Вы дружили? — уточнила подоспевшая Гвен.
Я не ответил. Оглядел открытки и взял одну из них в руки. Самодельная. Явно рисовал ребёнок — внутри согнутого пополам прямоугольника картона неумело выведенные сердечки и подпись: «Обизатильна вазвращайся, мами грусна. Систра».
Барбара разговорился с семейной парой, зажигавшей лампадки. Отвлёкшись на него, заметил за забором детей с ранцами и понял, что мемориал устроили прямо на входе в школу.
— Где ты с ней виделся, Колден? — переспросила Гвен.
Ничего не отвечая ей, вернулся в моргающую аварийками машину. Перед глазами висело искажённое ужасом лицо в мокрой траве на берегу какого-то водоёма. То самое лицо, что продолжало улыбаться с фото на школьном заборе. Лорен Харпер. В школьном сером свитере с металлическим значком совы.
Но кто её убил? Я не мог чисто физически, находясь чуть ли не в двухстах километрах от Рош-Аинда. Однако внезапно возникшее ощущение своей причастности к её смерти не удавалось заглушить никакими аргументами.
Хлопнувшие передние двери вырвали меня из раздумий. В задних щёлкнули блокираторы.
— …Вот тебе и цивилизация, — рассуждал Барбара. — У нас в глуши подобного отродясь не случалось, а тут не бывает спокойных дней… Даже в кино девчонке сходить спокойно нельзя — под мостом окажешься...
— Бедняжка, — вздохнула Гвен.
— Под каким мостом? — зачем-то уточнил я.