По пути к ней я успел немного оглядеться. По стенам висели портреты бывших ректоров в тёмных рамках, выполненные в едином классическом стиле. Авторы у них, естественно, были разные, что было заметно и со стороны — заметил парочку неудачных среди поразительно правдоподобных.
Слева тянулась длинная галерея с высокими стрельчатыми окнами. Между ними на дубовых панелях закрепили доски почёта с именами лучших выпускников. Золотые буквы поблёскивали в свете ламп: «Эдмунд Локвуд, 1892», «Теодор Вейн, 1927», «Маргарет Геллоу, 1964», «Бертран Фланнери, 1995»…
Откуда-то справа из-за приоткрытых резных дверей доносились щелчки часового маятника.
Мы поднялись на второй этаж, прошли мимо указателя «Малая библиотека» и поднялись выше. На третьем этаже узкие коридоры со скрипучими половицами лабиринтом расходились в стороны. На стенах в рамках висели вырезки из старых газет с достижениями студентов, фото спортивных команд по теннису и футболу, афиши студенческих постановок в театральном зале колледжа.
Миновав несколько закрытых дверей «Лекторий №4», «Кабинет химии» и «Зал дебатов», вошли в открытую внутрь светлого, сплошь покрытого деревом от пола до потолка помещения. На створке я прочитал табличку: «Декан по студенческим делам Эльма Брановски».
— Мы к миссис Брановски, — сказал увлечённой компьютером секретарше кипер. — Это…
Замявшись, он поглядел на меня.
— Колден Тейг, — представился я.
— Верно, — похвалил кипер, точно проверял мои знания собственного имени.
Секретарь молча кивнула в сторону двери в следующее помещение. Там у широкого, почти до пола окна стояла крупная женщина с распушёнными, точно её ударило током, кучерявыми волосами неопределённого цвета.
— Разрешите? — попросилась Гвен.
Миссис Брановски повернулась, надевая круглые очки.
— Оставайтесь, раз зашли, — сказала она.
Поглядев на Барбару, она сощурила взгляд на мне и уселась за стол. Взяла в руки внушительную стопку документов.
— Какое отделение? Что натворил?
— Ничего, это Колден Тейг из Сильверии Фог, — пояснила Гвен. — Мы с вами созванивались.
Она протянула декану свои бумаги.
— То-то лицо твоё мне незнакомо, — проговорила Брановски. — Что ж, дружок, добро пожаловать в дружную семью «Рэвенскрофта». Очное обучение здесь значительно отличается от дистанционного. В основном благодаря двум нашим нерушимым правилам — дисциплине и добродетели.
— Поэтому-то у вас там такая кипа дел нарушителей? — с насмешкой в голосе поинтересовался Барбара.
Гвен пихнула его, а декан проигнорировала.
— От такого трудного подростка как ты я жду и того и другого — усердия в дисциплине, — продолжила Брановски.
— Колден не трудный, — на этот раз возмутилась Гвен. — Он просто…
Декан остановила её жестом. Вздохнув, она приподняла над столом полученные бумаги.
— Сирота, семнадцать лет, — спокойным тоном, точно непреложную истину проговорила Брановски. — Значит, уже воровал, пил или хотя бы раз сбегал из дома.
— Вы хотя бы на документы взгляните, прежде чем ярлыки клеить, — упрекнул Барбара.
Декан медленно начала перебирать листы. Гвен погладила меня по руке, заставив расслабить самопроизвольно сжавшиеся кулаки.
— Это медицинская справка… — начала пояснять Гвен. — Справка из ПДН… Характеристика…
Миссис Брановски резкими движениями принялась ставить печати, точно клейма. От ударов оттиска даже стол затрясся. Поставив пару подписей, она вернула часть бумаг Гвен.
— На этом вы можете быть свободны, — сказала декан, поглядев на Гвен и Барбару.
— Что ж, пацан, пришло время прощаться, — проговорил коп. — Проснись и поскорее пойми кто ты.
Он крепко пожал мне руку. Гвен как-то излишне быстро, точно стыдясь, приобняла меня.
— Звони, если что, — сказала она.
— Сантименты за дверью оставьте, — поторопила нас Брановски.
Когда мы с ней остались одни, декан ещё раз пересмотрела бумаги и, постучав ими по столу, чтобы собрать в стопку, отложила их в лоток на краю стола.
— Отныне «Рэвенскрофт» несёт за тебя ответственность, — сказала она. — А в его лице и лично я. Так что давай без сюрпризов. Какие-то вопросы есть?
Я помотал головой.
— Ключи от комнаты и постельное получишь у хаусмастера. Не курить, не дебоширить, не выходить за территорию после двадцати двух часов, не копить грязь под кроватью — за этим следим.
Декан надавила на кнопку телефона.
— Кипера ко мне, — сказала она.
В соседнем помещении послышался бубнёж секретаря. Через мгновение в кабинет зашёл кипер — не тот, что нас сюда привёл, а другой.
— Проводи мистера Тейга в Хартфорд-Хаус, — попросила она. — И расскажи, как у нас тут всё устроено.