Только металлическая решётка, отсекавшая лишнее метрах в пяти от здания общежития, говорила о том, что путь этот давно заброшен. Наученный опытом с оконной решёткой, я внимательно осмотрел стены вокруг и петли двери. Хитрость скрывалась на цепочке с навесным замком, которая охватывала ручку и несколько прутьев – одно звено на ней подпилили таким образом, чтобы его можно было снимать и вешать обратно.
Однако стоило мне воспользоваться этой хитростью, как темноту позади разорвал оглушительный грохот. Я замер. Между котлами промелькнул огонёк. Как следует испугаться мне не позволил жалобный голос Эвана.
— Эй, ты где? — спрашивал он. — Ты ушёл?
Пришлось идти ему на помощь.
— Тихо ты! — рявкнул я, закрывая ему рот рукой. — Ты зачем сюда полез? Сказал же: уходи!
— Там была Брановски, я бы не успел…
— Дверь можно открыть, — сказал я, а сам развернулся к тоннелю.
— А вдруг там кто-то есть в подвале? Мне влетит…
— Тогда жди здесь.
— Постой! — он замялся. — Можно, я лучше снаружи подожду?
Желания спорить с назойливым Лоути не было.
— Ладно, — согласился я. — Только не увязывайся за мной.
Тоннель показался не таким уж и заброшенным — кое-где были оборудованы лавочки для посиделок. То и дело встречались пустые бутылки или граффити на стенах. Попалась даже каким-то образом очутившаяся здесь тележка из супермаркета, перегородившая ответвление, которое уходило в сторону Розмари-Холла.
Противоположный конец тоннеля также завершался решёткой, закрытой на замок в цепи с хитрым обрезанным звеном. За решёткой вверх уходила лестница. Выход на первый этаж жилого дома скрывался за стеллажом с чистящими средствами, швабрами и тряпками. Между ним и стеной оставалось минимальное место для того, чтобы протиснуться.
Задержавшись у двери, я выглянул из кладовой и, убедившись, что путь свободен, открыл дверь. Выход из подъезда находился в пяти шагах. Юркнув в него, я оказался через дорогу от колледжа. Эван появился чуть позже.
По его совету до Центрального парка я решил добраться на сверхскоростных транспортных капсулах. Пути до места назначения даже не удалось почувствовать, хотя преодолеть пришлось целых два городских района.
Вопреки обещанию, Лоути продолжал следовать за мной.
— Оставь уже меня в покое, — требовал я.
Однако он продолжал плестись чуть поодаль. И всякий раз, когда я оборачивался, он делал вид, что занимался своими делами — рассматривал витрины, забор парка, затем кусты. В какой-то момент, уже оказавшись в парке, я сдался и больше не противился его компании, чему он был очень рад. Хотя на самом деле я осознал, что без такого проводника, как Эван, мог легко заблудиться на бесчисленных парковых тропинках.
— Ого, погляди, это шафран прекрасный, он встречается в горах… — говорил Эван, указывая на очередной цветок.
— Завались, Лютик, — огрызался я.
Наконец, мы добрались до Горбатого моста, перекинувшегося через бурный поток Рораймы из одной малоухоженной части парка в другую. Имя своё он получил неспроста — в самом центре конструкции имелось видное невооружённым взглядом возвышение. Правда, инженерное назначение такого искривления для меня осталось тайной.
Пройдя до него по скользкой брусчатке, я остановился и осмотрелся. Сначала поглядел вниз на оба берега против течения реки, но не заметил ничего знакомого. Затем перешёл на другую сторону и сразу же увидел густые камыши у самого основания моста слева.
Продираясь сквозь заросли, бежал вниз по крутому берегу, пока в какой-то момент не утратил ощущение реальности. Внезапно то, что я видел своими глазами, и то, что помнил из сна подёрнутым тёмной дымкой, наложилось друг на друга.
Я словно оказался в своём сне, но с той разницей, что вместо ночи продирался через заросли вечером. Маршрут повторялся максимально точно — я ступал по чьим-то следам в рыхлой почве.
И тут хлёсткие стволы камышей закончились. Я вывалился на утоптанную полицией площадку. С первого взгляда на ней не осталось ничего, что могло бы указать на недавнюю расправу, но я точно знал, где находилось тело.
Утопая в по-настоящему болотной из-за взрыхлёной почвы жиже почти по колено, я добрался до того места, где упала Лорен Харпер. Прикрыл глаза.
Пальцы сжимают нож. Лорен заслоняет лицо руками. Блеск лезвия в лунном свете. Что-то падает в траву.
Распахнув глаза, ткнулся коленями в холодную грязную воду. Погрузил в неё ладони, начал шарить пальцами. Выхватил комок спутанной травы, зарылся глубже.
— Эй, ты где? — кричал позади не поспевающий Эван. — Что ищешь?
Я его не слушал — продолжал искать. И вот правой рукой сжал что-то. Осторожно, чтобы не выпустить, вытащил руку на поверхность. Это оказался буквенный браслет.