Скрипучие петли не позволяли створке открыться полностью и даже сопротивлялись, благодаря чему замок закрылся без труда.
— Ремень, — потребовал детектив.
Мотор он завёл только после того, как я справился с тугой защёлкой. Дом, в котором сначала исчезла мама, а теперь умер отчим, уплыл в сторону.
— Не оглянешься? — удивился Мартелла.
— А нужно?
Он пожал плечами и сбавил скорость.
— Завтра дом станет чужим. Внешне будет тем же, но уйдут краски, знаешь, тепло… Дома умирают, когда распадаются семьи. Так всегда бывает.
Я не оглянулся.
— Ну как хочешь.
Лишь на повороте в боковом зеркале увидел жёлтый угол с белым прямоугольником окна моей комнаты, в которой рылся кто-то из криминалистов.
— Совсем не будешь скучать? — спросил детектив.
— Не знаю, — бездумно промямлил я.
Не было совершенно никакого желания ни беседовать с ним, ни анализировать собственные чувства. Куда сильнее меня занимало то, что случилось со мной ночью. Подобное происходило и раньше, однако было не настолько продолжительным и…
— Неужели тебе не нравился этот дом? — задал новый вопрос Мартелла.
Я пожал плечами. И тут понял, что он не просто пытался разорвать натягивающуюся до гула тишину или расшевелить меня, отвлекая от неприятных мыслей. Нет. Он делал свою детективную работу. При этом я был уверен, что ему ничего о моих ночных приключениях неизвестно. Ведь свидетели отсутствовали. Разве что Альма? Могла ли она заметить что-то?
— После пропажи мамы в нём было нелегко находиться, — ответил я, понимая, что тянуть дальше уже невозможно. — Лиам берёг то, что напоминало о ней, а это практически всё.
— И поэтому ты почти всё время проводил внутри? — не унимался Мартелла.
— Снаружи было ещё тяжелее.
— Почему в Рош-Аинд не перебрался? Колледж ведь предоставляет общежитие.
— Это опасно… — сорвалась с моего языка правда. — В смысле… Мегаполис ведь, а меня даже Дроппоинт пугает. Я неприспособлен к такой жизни. К тому же Лиам как тут один без меня в своём состоянии? А вдруг мама вернётся? Нет, лучше так как есть, дистанционно буду…
Я вздохнул, осознав, что мой поток рассуждений ничего не объяснял, а только указывал на то, что я оправдывался. Будто в картине мира нормального человека мне было за что оправдываться. А ведь было. Раз я это заметил, то детектив и подавно. Интересно, о чём он подумал, услышав это моё «опасно»? Пожевав губу, покосился на него.
Невозмутимый Мартелла справлялся с обстановкой по зеркалам перед поворотом к закусочной.
— Рекомендую взять картофельные вафли, — подсказал он, вынимая ключи из замка зажигания. — Я люблю с лосём и яйцом пашот.
Это было небольшое заведение «ЧавКусь» в самом начале Сильвер Лейн — главной улицы Сильверии Фог. По этой причине, несмотря на довольно скудное меню, уставший интерьер и тесноту, оно пользовалось популярностью у путешественников.
В пути с севера на юг для желающих миновать Дроппоинт по кольцевой наш крохотный городок, затерявшийся в лесистом предгорье, был последней возможностью более-менее комфортно перекусить перед Рош-Аиндом.
Столица штата находилась в достаточной близости, чтобы не задерживаться в Сильверии на ночь, что лишало город потребности в крупных гостиницах и тормозило его развитие. А это в свою очередь делало пребывание гостей максимально коротким и отменяло целесообразность открытия высококлассных заведений общепита. Получался замкнутый круг, из которого туристы могли вырваться только через «ЧавКусь», до самых костей пропитавшись запахами свежемолотого кофе и яичницы.
Детектив поприветствовал жестом официантку, следящую за работой кофемашины.
— Мне как обычно! — крикнул за стойку детектив. — Две порции! Ты же не против, Колден?
— И графин воды! — добавил я.
— Зачем тебе столько? — спросил он.
— Пить очень хочется.
Мартелла поспешил присесть за крохотный столик возле окна, из-за которого поднималась незнакомая мне старушка. Он расстегнул пиджак, и под его левой рукой из наплечной кобуры показалась рукоять пистолета — с одной стороны с розовой накладкой, а с другой — с жёлтой. Из-за этого казалось, что пистолет игрушечный.
Перехватив мой взгляд, детектив пошире приоткрыл полу пиджака, позволив мне получше рассмотреть его револьвер.
— Это любимые цвета моих девочек, — сказал он. — Розовый любила Фиби, а жёлтый — Элис.
Подоспела официантка с двумя кружками горячего кофе и двумя стаканами на подносе. В другой руке она держала графин. Я поспешил забрать его у неё и налил себе целый стакан. Залпом осушив его, сразу начал наполнять второй.
— Постой-ка, а ты же у нас Тейг? — спросила она. — Мальчишка Линды? Ну и вымахал же ты! Лиама-то я вижу, а ты где пропадаешь?