Перед глазами мелькнул образ бегущей сквозь высокую траву женщины из сна. Природа была нездешняя. Рядом слышался поток. Женщина оступилась, распласталась по земле и до рези в ушах прокричала, глядя на меня. И в то же время не на меня. Её преследовал кто-то. И я видел его глазами. А ещё голоса мамы и Итона, наперебой требующие… Я не помнил чего. В памяти стоял только этот преисполненный муки неизбежного кошмара крик. Перепонки до сих пор от него звенели.
Холод от водоёма неподалёку. Тяжёлое дыхание. Топот. Падение. Крик.
— Мне стало холодно, от этого и проснулся, — соврал я. — Не сразу понял, где нахожусь, только светящиеся грибы помогли сориентироваться.
Детектив вновь убрал телефон, в котором бегло просмотрел сообщение.
— Что же произошло, когда ты вернулся домой?
— Лиам был уже мёртв.
На этот раз я не солгал. Похолодевший отчим лежал посреди кухни точно в той же позе, в которой его застали сначала медики, а затем уже и полицейские.
— И к чему была эта история про кота? — требовал ответа Мартелла.
— Да просто так.
Я пожал плечами.
— Чаще всего люди врут в двух случаях: чтобы что-то приукрасить или скрыть, — вслух рассуждал он. — Как по мне, сомнамбулизм куда занимательнее соседского кошака, ты так не думаешь?
— Почему, вот кота у меня как раз никогда не было, — сострил я.
Мартелла вернулся к машине. Понаблюдав ещё немного за криминалистом, изучающим смятую в месте моего падения траву, я тоже забрался во внедорожник.
— Ещё одна формальность, и оставлю тебя в покое на сегодня, — пообещал детектив.
Обогнув Наковальню, мы взлетели на холм и опять оказались на трассе. Мартелла без особой спешки рулил в центр Сильверии Фог. Редкие частные дома постепенно сменились плотно прижавшимися друг к другу двух- и трёхэтажными постройками. Пока было немноголюдно. Пара редких бегунов, несколько собачников, да почтальон на велосипеде — вот и все, кто нам встретился. И каждому Мартелла отвечал кивками на приветствия. Создавалось впечатление, будто один я в городке не знал детектива.
Свернули на подъем к поликлинике по Скалистой улице, с которой спустился автомобиль Петтерсонов. Мотор натужно загудел. Детектив сжал руль и придвинулся к нему, нависнув над панелью, будто у него совсем отсутствовала уверенность в надёжности автомобиля. Расслабился он только когда мы добрались до самого верха и свернули на парковку.
Пеной разросшаяся тревога сформировала иллюзию невозможного — захотелось поверить, что Мартелла привёз меня к поликлинике, чтобы навестить чудом пришедшего в себя Лиама. Умом я понимал, что это не так, но ничего не мог с собой поделать. Детектив, как назло, медлил с замком зажигания, ремнём безопасности, дверью. Оттягивал момент объяснения цели нашего приезда сюда.
— Навещаем кого-то? — не вытерпел я уже у самых ступенек.
— Можно сказать и так, — уклончиво ответил Мартелла. — А заодно и ухо твоё посмотрят. Нам сюда.
Он преградил мне путь рукой и перенаправил в ближайший поворот. Под потолком мелькнул указатель, но я не успел его прочесть. Спустились вниз по лестнице. Стало прохладнее. Миновали двустворчатую дверь, и детектив буквально пропихнул меня через ещё одну металлическую внутрь слабо освещённого помещения. Точнее света в нём было много, но весь он был сконцентрирован на покрытом прозрачным полиэтиленом анатомическом столе, высвечивая голое тело Лиама. Бледное, как охлаждённая туша бройлера в упаковке. Призрак неосуществимого воссоединения окончательно растворился в поднявшейся к самому горлу пене волнения.
Броситься назад помешал Мартелла. Пришлось через силу унимать рвоту.
— Смотри, — потребовал он.
Я стоял к трупу спиной и, зажмурившись, мотал головой. Всё ещё боялся открыть рот.
— Запись идёт? — спросил детектив у кого-то. — Включай.
Меня силой развернули назад и подтолкнули ближе. Ткнулся рукой в край стола и отшатнулся.
— Смотрите внимательно, мистер Тейг, — потребовал Мартелла. — Вы узнаёте Лиама Грейзера?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что разом оглушил всё моё непринятие ситуации. Даже в ушах зазвенело от этого удара. Открыв глаза, я уставился на стоящего рядом детектива.
— Что вы спросили? — уточнил я.
— Вам знаком этот человек?
Мартелла указал на стол передо мной. Я поглядел в неподвижное, точно слепок, лицо отчима. В темноте впереди мерцала лампочка рядом с объективом установленной на штативе камеры. Выплывшие из черноты руки направили её на тело и начали настраивать зум. Я взглянул на Лиама ещё раз. Сомнений в его личности у меня не возникало, но настойчивость полиции в требовании подтвердить её начинала пугать.