— Это Лиам Орзен Грейзер, мой отчим, — наконец, сказал я.
— Вы уверены?! — почему-то раздражённо переспросил Мартелла.
— Если вы спросите ещё раз, ответ не изменится, — бросил я.
Он махнул оператору рукой, и красный огонёк погас.
— Очень странно, Колден, — вздохнул детектив. — Потому что это не Лиам Грейзер.
Его слова опять заставили меня повернуться к трупу. Я даже немного наклонился к его лицу. Ничего нового не увидел. Замешательство быстро начал вытеснять гнев от того, что из меня решили слепить идиота.
— Я что, по-вашему, двинутый? Его весь город знает, и вы сами наверняка тоже!
— В том-то и дело, что, похоже, никто его не знает, — спокойно ответил детектив. — Но в семье-то должны?
Его лицо исказило какое-то голодное выражение, точно он заманил меня сюда только лишь затем, чтобы полакомиться как следует.
Развернувшись, я толкнул тяжёлую дверь. Прыгнул в двустворчатую. Взлетел по лестнице, пересек коридор и вывалился в залитое солнцем фойе. Вдохнул терпкий от медикаментов разогретый больничный воздух. На свету стало спокойнее. Сзади послышались шаги. Обернувшись, увидел Мартеллу, выходящего из-под указателя «Морг».
— Не знаю, что вы хотите услышать, — крикнул я ему. — Я всегда знал его как Лиама Грейзера…
— А твоя мама?
Новый хук. У Мартеллы был какой-то дар устраивать избиение вопросами. Мама. Знала ли она, что отчим её обманывал? Как долго он это делал? И чем всё закончилось?
Не находя в себе силы справиться с вскипающими эмоциями, я рухнул на ближайшую кушетку. Детектив сел рядом.
— Что вы хотите сказать? — спросил я, желая, чтобы он переубедил меня.
Он не переубедил.
— Помнишь, Колден, чаще всего это родственники и знакомые… — сказал Мартелла.
Фойе со стойкой регистратуры и снующими туда-сюда медиками скрутилось в разноцветные брызги. Сознание я не потерял, но после такой атаки захотел, чтобы кто-нибудь выкинул, наконец, полотенце на этот ринг и заставил детектива замолчать.
Его рука легла мне на плечо и, встряхнув, остановила вращение. Снова он сделал это как-то неуклюже, будто черешню трусил, а не близкого к панической атаке подростка успокаивал.
— Нет, мама пропала из-за меня, — сорвалось с языка.
— Что ты сделал?
— Я видел её во сне… — говорил я. — Она никогда не снилась, и тут вдруг… И сразу пропала.
Кто-то подоспел на помощь Мартелле. Вместе они под руки усадили меня на кресло-каталку и куда-то повезли. Пара поворотов. Хлопок двери. Потянули вверх рукав. Укол. Слабость растеклась по организму и вдруг всё стало безразлично.
— Я не утверждаю, что этот человек сделал что-то с твоей мамой, — точно оправдываясь, говорил стоящий надо мной Мартелла. — Но я скорее поверю в это, чем в то, что ты, увидев во сне маму, заставил её исчезнуть.
— А так и было… Итон тоже мне снился…
— Что вы ему вкололи? Почему он бредит?
— Обычное успокоительное, — ответил заполняющий бумаги за столом врач. — У парня стресс, не наседайте.
— Послушай меня, Колден, мы все здесь в Сильверии Фог знаем этого человека как Лиама Грейзера, но настоящий Лиам Грейзер пропал без вести шестнадцать лет назад в Рош-Аинде после приезда из Квезаля. Мы выяснили это буквально только что — система не позволила без судебного подтверждения оформить свидетельство о смерти на безвестно пропавшего.
Мартелла поискал что-то в телефоне и показал фотографию почти моего ровесника с кучерявыми рыжими волосами и дробью веснушек на лице.
— Это настоящий Лиам Грейзер, — сказал Мартелла. — Таким его видели в последний раз в тысяча девятьсот девяносто пятом.
— Но отчим брюнет…
— Потому что он не Лиам, а кто-то ещё с документами Грейзера. Это стопроцентный факт, — оборвал детектив. — Подумай хорошенько, Колден, вёл ли себя твой отчим временами странно?
В голову не приходило ничего подозрительного. Он был самым обыкновенным человеком, ничем не выделялся, вёл себя сдержанно и рассудительно. Разве что…
— Он был здоров, — проговорил я. — Не болел никогда. Не помню, чтобы даже простуда была, а тут вдруг умер. От чего?
— Это покажет вскрытие, Колден, — ответил детектив.
— А таблетки? — не унимался я. — Для чего они?
— Обыкновенное снотворное. Он, похоже, в минувшую ночь мучился от бессонницы. Да и в целом, если судить по количеству препаратов.
Никогда не замечал у Лиама проблем со сном. Прямо моя противоположность — я-то сплю настолько глубоко, что становлюсь не нужен моему телу для проявления активности.