Алиса отняла салфетку от носа, зло усмехнулась.
– Засуньте себе свои проповеди знаете куда, святой отец? Леон банально мне врал, потому что хотел от меня кое-что, на что я никогда не согласилась бы, если бы не влюбилась. – Алиса услышала себя со стороны, поморщилась. – Я не про секс, конечно.
– Вы про тьму. Я догадывался, что он нанял вас, потому что вы – идеальный приемник, – понял ее по-своему отец Димитрий. Алиса не собиралась открывать ему правду. Священник долгую минуту о чем-то размышлял, затем спросил: – Почему же вы не уходите теперь? Зачем остались?
– Потому что еще не пойман тот, кто убил мою подругу. Я больше не верю Леону, но не могу уйти, не отомстив, а он один не справится.
– Вы больше не верите Леону, но продолжаете его любить… – пробормотал отец Димитрий, чем заставил Алису зло сжать кулаки.
– Не придумывайте то, чего нет, – выплюнула она. – Да, я его любила. Он сделал все для того, чтобы такая дура, как я, повелась. Но это прошло. Знаете, смешно: чтобы влюбиться, надо много времени, а, чтобы начать ненавидеть, достаточно одной ночи.
– Вы просто злитесь на него, – склонил голову отец Димитрий.
– Думайте, как хотите. Я не собираюсь вас убеждать.
– Не делайте поспешных выводов, Алиса. Ни о других людях, ни о собственных чувствах. Сейчас в вас говорят злость и обида, но, когда они пройдут, вы поймете, что на самом деле стоит за вашими словами.
– Я и так знаю, что стоит за моими словами. Вот скажите мне, если ваш Бог так милостив, как о нем говорят, почему он не любит всех своих детей одинаково? Почему одним достается все: богатство, слава, любовь – а другие вынуждены ежедневно прогрызать себе дорогу зубами, рискуя сломать челюсть? Ладно, богатство, у кого-то предки постарались и заработали, но любовь? Почему кого-то любят, а к кому-то относятся как к вещи? Разве не все люди одинаково заслуживают того, чтобы их любили?
– Бог действительно милостив, но Он не обещал, что наша дорога будет легкой, – ответил священник. – Он учит нас не тому, как получить все сразу, а тому, как оставаться человеком, даже когда этого у нас нет. – Отец Димитрий на мгновение замолчал, будто подбирая слова. – Если кто-то относится к тебе, как к вещи, – это не твоя вина. Это его выбор. Вы спрашиваете, Алиса, почему одним все, а другим ничего? Может, потому что одним достаточно испытания богатством, а другим – отсутствием любви. Но Бог не забывает своих детей. Иногда нам кажется, что мы никому не нужны. Но это не значит, что мы действительно одни. Господь дает нам испытания, чтобы научить нас разным вещам.
– Чему ваш Господь хотел научить конкретно меня? – раздраженно поинтересовалась Алиса. – Меня родила семнадцатилетняя школьница, которая то ли побоялась, то ли ей не дали сделать аборт. Которая моим рождением поломала жизнь и себе, и мне. Она никогда меня не любила и сдала в интернат, когда мне было восемь. Забрала обратно, когда мне исполнилось семнадцать и я могла работать и помогать ей. Я шесть лет пашу как проклятая. Кирпичи таскаю, посуду мою, пиццу развожу. Жизнью рискую, чтобы помогать ей. Чтобы заслужить наконец ее любовь! А она даже не помнит, как зовут мою лучшую подругу. Не знает, что я никогда в жизни не носила шапки, дарит мне их на Новый год. А потом я встречаю человека, который заставляет меня поверить, что я нужна ему. Тщательно отыгрывает свою роль, заставляя меня влюбиться в него. Медленно, шаг за шагом, чтобы я поверила и не сорвалась, как приручают бездомного кота. И все для того, чтобы в нужный момент отдать меня Падальщикам вместо себя. – Алиса видела шок на лице отца Димитрия. Должно быть, в его святую голову не приходила даже мысль, что Леон может быть способен на такую подлость. Что ж, пусть знает. – Скажите, чему меня хотел научить ваш Господь?
– Думаю, Он хотел научить вас любить себя, Алиса, – произнес отец Димитрий, справившись с эмоциями. – Из всего, что вы мне рассказали, я вижу главное: вы сами себя не любите. Вы считаете свое рождение ошибкой. Люди приходят в этот мир с разными целями. И не всегда их рождение ознаменовывается бесконечной любовью и нежностью. Их бросают матери, иногда прямо в роддоме. Иногда в мусорный бак. Но для каждого человека его рождение – чудо, его жизнь – бесценный дар. Так уж заведено, то ли природой, то ли Богом. Вы же будто считаете себя неполноценной без чужой любви. Ищете снаружи доказательства того, что живете не зря, а должны искать в себе. Неважно, любит ли вас мать, любит ли вас Леон, вы удивительны сами по себе. И только вы знаете, чего заслуживаете на самом деле. Я бы сказал, что Бог вас любит, но, думаю, для вас это не аргумент.