На вошедших Павел не посмотрел. Казалось, вообще не услышал ни скрипа открывшейся двери, ни хлопка, когда она закрылась. Только когда Леон подошел ближе и остановился перед ним, Павел перестал раскачиваться и поднял голову. Алиса разглядела на его лице большое красное пятно, похожее на ожог: оно захватывало область левого глаза, немного нос и щеку.
– Ты узнаешь меня? – спросил Леон.
Павел несколько секунд разглядывал лицо Леона, затем неуверенно мотнул головой.
– Почему меня здесь держат? – едва слышно спросил он.
– Ты убил двух человек, – безжалостно припечатал Леон, все так же возвышаясь над ним. Впрочем, сесть здесь все равно было некуда, кроме кровати.
Павел замотал головой.
– Нет, нет! Это неправда! Я никогда бы такого не сделал… Послушайте! – Он вдруг вскочил на колени, схватил Леона за полы пальто. – Послушайте, это какая-то ошибка. Я не мог убить, я обычный кассир. Работаю на фудтраке, еду людям делаю. Учусь на заочном, я никогда бы не смог никого убить.
Леон аккуратно отцепил пальцы парня от пальто, сделал шаг назад, увеличивая расстояние.
– Расскажи о себе подробнее, – велел он. – Только не части.
Алиса взглянула на Леона. Догадалась, что ему нужно это для того, чтобы проще было искать нового исполнителя. Быть может, что-то в рассказе Павла даст им подсказку.
– Ну, мне восемнадцать, работаю, как говорил, на фудтраке. С лета. Учусь на биологическом, на заочке.
– Родители?
– Отца не видел никогда, мамка бедовая. Меня бабка растила, умерла год назад. Я в ее квартире живу теперь.
– Один?
Павел закивал. И в его торопливом рассказе, и в глазах, обращенных на Леона, Алиса видела надежду. Парнишка наверняка рассчитывал, что Леон как-то поможет ему, разберется в несправедливом обвинении, вытащит его из этого отвратительного места. Однако Алиса не испытывала жалости. Она была почти уверена, что парень не играет сейчас, он действительно ничего не помнит и не понимает, что произошло, но жалости к нему у нее не было. Он убил ее подругу. Из-за него Мирослава теперь лежит в деревянном ящике, одетая в белое подвенечное платье, которое никогда не наденет по-настоящему. Алиса не знала, по каким критериям демон выбирает своих жертв, но жалости не испытывала.
– Один, – кивнул Павел. – То есть официально с мамкой, но она редко заходит. Когда бабка жива была, и по полгода не являлась, та ей всю печень выедала. Сейчас раз-два в месяц является, не чаще.
– Расскажи про сны, – потребовал Леон дальше.
– Про сны? – растерялся Павел.
– Несколько месяцев назад тебе начал сниться черный человек, – нетерпеливо подсказал Леон.
Павел задумался, затем неуверенно кивнул.
– Кажется, было такое.
– Ты плохо помнишь?
Павел пожал плечами.
– Мне часто снятся кошмары, я не запоминаю все. А тот мужчина не вызывал во мне каких-то особенных эмоций.
– Расскажи, что помнишь.
– Сейчас… – Парень задумался. – Кажется, мне снилось, что я сижу дома, потом слышу стук на кухне. Думаю, что пришла мамка, иду проверить, выгнать собутыльников, если они с ней. Но на кухне за столом сидит только один человек. Невысокий, полный, в черном плаще, как у вас. Не помню даже, испугался я или нет.
– В других снах?
– Я не помню. Честное слово, не помню! Ничего особенного не было в тех снах.
Леон скинул с себя пальто, оглянулся, ища, куда его можно положить. Алиса тут же шагнула ближе, взяла пальто. На миг встретилась взглядом с Леоном, и в глазах того мелькнуло что-то вроде благодарности.
Идеальная помощница, предугадывающая желания работодателя. Вот такой она должна была быть, а не влюбляться. Насколько проще тогда было бы жить.
– Мне нужно забрать у тебя кое-что, – сказал Леон, возвращаясь к Павлу.
– Что? – настороженно спросил тот.
Леон протянул к нему правую руку, и Павел, взглянув на его ладонь, вдруг испуганно отпрянул. Впечатался спиной в стену, вновь подтянул к себе колени. С ужасом глядя то на руку Леона, то на его лицо, он закричал:
– Нет! Нет, не надо!
Пока Алиса растерянно думала, что делать, Леон ступил коленом на кровать и прижал раскрытую ладонь к лицу Павла, к тому самому месту, где краснел ожог. Алиса поняла, как образовался этот ожог и откуда на коже Леона появилась метка.
Павел продолжал кричать и извиваться, пытался вырваться, оттолкнуть Леона, но тот держал крепко. Послышалось лязганье замка, а в следующую секунду дверь распахнулась и в палату заглянул детина в сером халате. Мгновенно оценив происходящее, он бросился к кровати.
– Эй, ты что творишь?!
Он попытался оторвать Леона от Павла, но Леон махнул рукой, и Марк отлетел в сторону. Леон уступал ему в размерах, но откинул легко, будто пушинку. Алиса, не зная, что делать, крепче сжала в руках пальто. Бросаться на санитара, чтобы не дать тому помешать Леону, было как-то глупо. Она не дюймовочка, но все же с Марком ей не справиться. Впрочем, едва ли Леон нуждался в помощи. В воздухе отвратительно воняло паленой плотью, но он продолжал держать одну руку на лице вопящего Павла, а другую направлял в сторону санитара, не давая тому встать.