Смеяну от перевязки и пары наложенных заклинаний лечения легких ран стало намного лучше. Опираясь на меня и Бора он поковылял в свой дом, где улегся на скамейку, и сказал, что будет ждать жену и детей, те ему помогут уже окончательно оправиться. Ну и ладно.
Мы с охотником вышли на улицу, и тут я вспомнил, что себе обещал подарок ему сделать. Снял с пояса охотничий нож, и отдал.
— Ты, Бор, меня несколько раз от смерти спас, — тот попытался что то сказать, замотал головой, но я ему развить тему не дал — Не перечь, спас! Потому, хочу тебе подарок сделать. Не цена это за мою жизнь, а подарок боевого товарища.
Вот тут он закивал головой, и резко отвернулся, уже держа в руках мой подарок. Все же задел я его за живое. Потом он рассмотрел свойства ножа, и, всхлипнув, попытался вернуть его обратно. Я заметил, что в его глаза влажны от слез.
— Бор, не надо. Обижусь — отошел я на два шага назад. — Лучше помоги гоблинов до места доставить.
Системные сообщения замелькали, сообщая о правильности принятого решения.
Бор как-то устало мотнул головой, и мы, взяв гоблина за задние лапы, потащили его к месту сбора. Там уже лежало несколько обобранных трупов зеленокожих, чуть в стороне были сложены их вещи. Я подозвал старосту:
— Гостомысл, вещи тех гоблинов, что я убил, положи отдельно. Вещи тех что убили крестьяне, тоже отдельно положи, это ваши трофеи будут, — староста закивал мелко-мелко. — А мы с Бором в лес пойдем. Там еще гоблины убитые есть. Мы их закопаем и трофеи с них соберем. Но ты мужичка какого с нами пошли: может, мне не надо чего из вещей будет, а вам в хозяйстве пригодится. Староста послал с нами не одного, а двух мужиков, которые взяли с собой веревки. Видать, на большой хабар надеялись.
Скоро мы были у места первой ловушки. Да, видок страшноватый: частью проткнутые кольями, частью поджаренные тушки гоблинов валялись вповалку друг на друге. Уже и мухи налетели, стаями кружась над ранами.
Чтобы удобнее было разбирать трофеи, сделал сбоку пологий спуск, на что понадобилось три заклинания земляной ямы. Крестьяне зашушукались, резко попятившись назад. Я показал пример и начал по одному за ноги выволакивать гоблинов наверх, а крестьяне их освобождали от вещей.
Пока с ямой разбирались, Бор приволок одного за другим два тела гоблинов. Стрелы из них уже были вынуты.
Трофеи с гоблинов были стандартными — редкие склянки с зельями, плохие ножи, сумки, маломерная одежда- кожаные штаны в основном, несколько костяных копий, монеты, три коротких меча. Нашли одно кольцо и два браслета. Пока разбирать их не стал, потом посмотрю.
Склянки с зельями, монеты, ножи, короткие мечи, кольцо и браслет забрал себе, отдав долю с убитых Бору, один браслет тоже Бору принадлежит, ибо снят с убитого стрелами. Если что ценное, потом поменяемся. Мы это с ним заранее оговорили.
Жаль, но ценных склянок оказалось всего 5. Меньше, чем я рассчитывал. Все на жизнь + 200.
Крестьяне забрали все мало-мальски ценное. Даже облитые кровью штаны забрали, а сапоги гоблины не носили.
Закончив сбор трофеев, мы побросали трупы обратно в яму, и я, вытащив в стороне заклинанием «яма» несколько объемов земли, присыпал трупы. Всю яму не засыпал, но слой получился хороший, нечего мерзость в лесу разводить.
Когда вернулись, все трупы гоблинов у деревни были собраны в одном месте, а трофеи рассортированы. Трупы я закопал уже стандартным способом: вырыл чуть ближе к лесу яму, а потом, когда туда скинули зеленых, закидал ее взятой в стороне землей.
Трофеи с убитых в деревне злобных коротышек оказались более разнообразными. Зелья здоровья, пара зелий маны, три кольца, одно из которых золотое, два костяных браслета, один кулон, приличная кучка монет. Нашлось два не плохих с виду ножа. Отказываться от ножей не стал, пусть останутся для подарков соратникам. Они это тут ценят, я видел.
Еще, мне вернули почти все выпущенные арбалетные болты. Два болта так и остались где-то в небытии. Хорошо что я купил почти сотню в магазине. Надолго должно хватить. Тут таких не делают — прочных и легких одновременно, с хорошей баллистикой и остротой.
Всего у меня накопилась приличная куча трофеев, носить которые с собой было глупо, и я, выбрав деньги и самое ценное — зелья, бижутерию и деньги, погрузил их в гоблинскую сумку, а остальное попросил старосту где-нибудь сложить, чтобы не растащили.