Мои мысли окончательно спутались. В груди порывисто ухало. Я не мог отвести взгляда от демонических горящих глаз, от недовольно сжатых губ, от слегка сморщенного носа. Дикий рогатый искуситель. Как бы мне хотелось вернуть время назад и не делать всех тех ошибок. Почему здесь такое богатое разнообразие сюжетных линеек, но нет, как в играх, сохранения и загрузки? Я бы все решения уже переиграл. Мозг, что ты со мной делаешь?
Я грустно сдвинул брови:
— Можно обнять тебя?
Лицо Кайсена медленно разгладилось:
— Обнять? — озадаченно переспросил он.
— Да. Ненадолго. Как когда мне было плохо. А потом делай со мной все, что захочешь. Я заслужил такое холодное отношение.
Кайсен еще пару мгновений смотрел на меня, а потом вдруг поднялся, усевшись в позу лотоса, и потянул меня за руку, усаживая к себе на скрещенные ноги. Я обнял его, зарывшись носом в мягкие волосы. Они приятно щекотали лицо. Я почувствовал на своей спине горячие ладони, прижимающие меня к демону сильнее. Мне хотелось утонуть в этих объятьях, раствориться в самом Кае и, таким образом, больше никогда не расставаться. Не просыпаться утром дома, а остаться здесь, чтобы навечно быть в распоряжении моего темного дрэйда. Пусть я всего лишь игрушка, но мне так нравилось то, что я чувствовал рядом с ним. То, что чувствовал к нему.
Спустя несколько минут, нас отвлек странный пиликающий звук. Он исходил из браслета Кая.
— Почти приехали, — тихо сказал он. — Тебе нужно одеться. В Гри́норе холоднее, чем в Слáморе.
Пришлось скрепя сердце покинуть Кая и залезть в указанный им комод. Там я выбрал из множества вещей ветровку из странного мягкого материала. Я сразу подумал, что она не влагостойкая, но потом дошло: если на поверхности, как когда-то рассказывал Кай, никто не живет, то все города подземные. А под землей дожди вряд ли идут. Но почему тогда этот город холоднее предыдущего, если условия жизни должны быть одинаковыми?
Поезд остановился, дверь, все это время плотно закрытая, отъехала в сторону, открывая нам путь на перрон. Кайсен встал и, позвав меня за собой жестом, вышел из вагона. Странно, но он не забрал ничего с собой, чемодан остался спокойно лежать под кушеткой, а одежда — в комоде. Я вышел следом. Эта станция особо не отличалась от той, с которой мы уехали. Та же архитектура, такая же подсветка и такая же толпа полулюдей, бегущих по своим делам. Миновав выход, мы снова уселись в первую попавшуюся машину у тротуара. Общей с предыдущим автомобилем у них была лишь светящаяся табличка на боку. Видимо, так обозначались местные такси.
— Поместье Ошир, — сказал демон.
Я последний раз окинул взглядом величественную стену, прежде чем такси выехало с парковки станции.
— Что за поместье? — спросил я, обернувшись к Каю.
— Лечебница для таких, как ты.
— То есть для наркоманов?
— А также для неуправляемых сзеретни и людей с психическими расстройствами.
— Комбо, блин, — усмехнулся я. — Только не говори, что ты меня там кинешь. Снова!
— Нет, я останусь с тобой, — ответил Кайсен, а после недолгого молчания добавил: — Так ты определился, что все же чувствуешь? Или тебе сложно с этим? Ты ведь отчасти сзеретни.
Я тихо вздохнул:
— Не знаю. Давай решим, что мне сложно определиться, и больше ты не поднимешь этот вопрос.
— Просто я не пойму причину твоей привязанности ко мне, — проговорил демон, глядя в боковое окно. — Секс понравился? Или то, что я спас тебя от тех троих? Или, может, виновата моя раса? Ты экстремал?
— Кай, с чего так много вопросов? — недовольно нахмурился я.
— Пытаюсь понять тебя.
— Знаешь, тут мы с тобой похожи. Я тоже тебя не понимаю. Зачем ты со мной возишься, зачем потратил на меня кучу денег, зачем вот везешь в психушку, если мог просто отказаться от контракта? Твое «ты мне интересен и я так хочу» звучит не очень убедительно.
— Положим, мне надоело заниматься делами клана, и я решил уехать подальше. Я искал, чем развлечься, и нашел тебя.
— Так ты со мной просто по приколу? — скривился я.
В голове не укладывалось. Я-то, дурак, думал, что между нами проскользнула искра, что я ему понравился или зацепил чем-то. А оказалось, что это просто причуда богатенького отпрыска знатного клана. Я отвернулся, уставившись в окно. Неприятно быть игрушкой, когда твой хозяин — бесчувственная рогатая сволочь. Хотя, несмотря на все, он ведь вернулся за мной. Какие бы ни были мотивы, все это время он заботился обо мне и продолжает это делать. А еще пообещал больше не исчезать. Тогда чего же еще я хочу?
На шее я вдруг почувствовал легкие уколы и дернулся. Обернувшись, понял, что это Кайсен ведет кончиками когтей по моей коже. Я замер, боясь спугнуть момент.
— Не ищи скрытый смысл, его нет, — тихо произнес демон. — Ты мне симпатичен, и мне льстит, что ты согласился стать моим. Мог отказаться от контракта, но не сделал этого. Мне интересен твой случай с редкой болезнью, а также мне нравится заботиться о тебе. Этого хватит, чтобы ты перестал терзать себя поиском моих мотивов?
Сегодня Кайсен не переставал удивлять своим многословием. Когти прошлись по моему лицу, очерчивая линию подбородка. Эти прикосновения порождали табуны мурашек, а в горле пересохло от подкатившего волнения.
— Но я должен предупредить, — вдруг сказал Кай, заставляя меня вынырнуть из задумчивости. — Пусть я и купил тебе подобие свободы, ты не можешь жить сам по себе. Я тебя не отпущу. А потому, если узнаю, что ты снова был с кем-то без моего ведома, поверь, я этого уже так просто не стерплю. И тогда, боюсь, ты все же пожалеешь о заключенном контракте.
По спине пробежался холодок, заставляя меня еле заметно поежиться.
— Без твоего ведома? — удивленно переспросил я.
Кайсен промолчал и снова провел коготками по моему лицу.
— Ты ведь нетипичный мадар: нет перьев на лице, в волосах, даже на теле практически нет, только на плечах. Это выглядит довольно экзотично. Возможно, кто-то когда-нибудь обратит на тебя внимание — как на человека, а не как на сзеретни. Возможно, ты потянешься к этому кому-то в ответ. И, если ты попросишь, я могу согласиться, чтобы ты временно развлекся. Но ты все равно останешься моим. А если попробуешь меня обмануть, если закрутишь интрижку за моей спиной, гордость темного дрэйда не позволит мне снова простить тебя. Я и так слишком много уже тебе позволил и простил.
Я не понимал. В голове снова закрутилась куча вопросов. И я наконец решился.
— Объясни мне, что означает диагноз «сзеретни»? Чем они отличаются от людей? Почему у нас нет свободы выбора? Почему нас сдают в аренду и покупают, словно мы вещи? Я ничего не понимаю, расскажи мне все.
Кайсен нахмурился, пристально глядя мне в глаза:
— Ты действительно всего этого не знаешь?
— Думаю, я даже не догадываюсь о многих вещах, которые знает мой… — я запнулся. Чуть не сказал «персонаж». Блин. — Другой я, в общем.
— Ты вообще помнишь что-нибудь из жизни сзеретни до клуба?
Я мотнул головой:
— Вообще ничего. Боюсь, я не знаю даже общеизвестных истин вашего мира.
— Вашего мира? — неуверенно переспросил Кай.
Да, возможно, звучало как полный бред, но раз уж меня и так везут в психушку, то смысла молчать больше не было. Я должен понять эту выдумку, узнать, есть ли в ней логика, разобраться наконец, что к чему.
Однако прежде, чем я ответил, в моей груди снова разлился адский жар. Дышать стало сложно. Согнувшись, я начал ловить ртом воздух. Мне казалось, что кислород вдруг закончился и я скоро выплюну легкие.
Машина остановилась, а Кайсен вылез и что-то сказал. Я не слышал что. Возможно, эти слова предназначались даже не мне, потому как мгновение спустя меня в четыре руки вытянули из машины. Все плыло перед глазами. Я ощутил, что меня несут, но не мог разобрать кто и куда. Боль разрывала грудную клетку, хотелось орать. Может, я и правда кричал, сложно сказать. В какой-то момент грудь как будто начали царапать снаружи. Но это чувство быстро прошло. В сгиб локтя что-то укололо, и все ощущения померкли. Будто чувства разом выключились, даже зрение пропало. Не осталось ничего. Вакуум. Прямо как после флайтера. Как же так? Мне ведь не должны были его давать!