— Теперь понятно, почему окружающие стали так удивляться, когда я начал интересоваться всем происходящим вокруг, — задумчиво проговорил я.
В голове царил хаос, я все еще не мог поверить, что мы обсуждаем сны серьезно. Для меня вещи, творящиеся там, были лишь забавным приключением: я ведь постоянно только и делал, что искал чем развлечься, не особо задумываясь о последствиях. А теперь выходило, что из-за меня пострадал вполне реальный Торир, а Кайсен разнес голову настоящему насильнику. По плечам пробежал мороз — при том, что на улице было тепло.
— А ты в каком клубе работаешь? — неожиданно поинтересовался Чарли.
— Работал в «Измерении», — ответил я, не глядя на парня.
— Повезло. «Измерение» — это ведь сеть лучших клубов. Там только всякие титулованные посетители, и отношение к самим сзеретни намного человечнее. А почему «работал»? Тебя отправили на перевоспитание?
— Меня купили. И отвезли в психушку. Понимаешь, пока я здесь, в нашей реальности, в том мире моим телом управляет тот самый сзеретни, у которого я отбираю руль, когда засыпаю. И мой хозяин хочет вытравить одного из нас — а если точнее, то именно сзеретни, чтобы телом управлял только я. Но, получается, что это невозможно, ведь это его родное тело, а я — паразит.
Чарли задумчиво потупился:
— Случай с борьбой сознаний у аватаров для меня не новость. Но у обычных людей это списывали на якобы перепады настроения и никого в психушку не отправляли. А для сзеретни это действительно уникальный случай. Ведь как бы хорошо сзеретни ни играл, иногда на его лице все же проскальзывает безразличие, а ты наверняка сильно отличаешься эмоциональностью от хозяина тела. Представляю, какой ты лакомый кусок для местных ученых. Где же тебя изучают?
— В поместье Ошир, — угрюмо ответил, все больше погружаясь в уныние от понимания, что, сам того не желая, испортил жизнь Эйендера. Он вообще, наверно, не представляет, что с ним происходит. И куда пропадает его сознание, когда прихожу я? Вряд ли я узнаю ответ на этот вопрос.
— Это ведь дорогущая клиника! — удивился Чарли. — Кто твой хозяин, если не секрет?
— Не уверен, что его имя тебе о чем-то скажет. Кайсен Кроун.
Чарли выпучил глаза и даже немного приоткрыл рот. Неужели он все же знаком с моим демоном?
— Кроун? — переспросил он. — Серьезно?! Темный дрэйд из верхней ступени клана? Как ты вообще согласился на контракт с ним?
— Да я понятия не имел, что можно отказаться, — поморщился я. — Хотя даже если б и знал, не отказался бы.
— Все твои беды там — от неосведомленности! — нахмурился Чарли. — Ты хоть представляешь, кто такие темные дрэйды и чем они живут?!
— Вот и расскажи мне о них поподробнее.
========== 21. Не иллюзия и не вымысел ==========
— Слышал что-нибудь об итальянской мафии? Или якудза?
После такого вопроса я еще больше напрягся:
— В общих чертах.
— Клан темных дрэйдов живет примерно по тем же правилам. И чем только не промышляет: и законным бизнесом, и незаконными махинациями. Лет шестьдесят-семьдесят назад темные дрэйды считались отдельным сегментом общества с опасными связями и огромным банковским счетом, и правительству приходилось считаться с их мнением. А теперь темные дрэйды и есть правительство. Для них закон не писан. Они друг за друга горой. У них внутри клана — четко определенные ступени иерархии. Но если обидели одного члена клана, не важно с какой ступени, значит обидели весь клан. Они мстительны, с ними связываться — себе дороже. Если какого-нибудь мáко*, застрелившего обидчика, будут наказывать по обычной судебной системе, схожей с нашей, то темного дрэйда никто за убийство не накажет. У них это называется «казнью». А «казнить» они имеют право любого, нанесшего малейшее оскорбление клану. Ну то есть им самим. Оскорбил одного — оскорбил клан. Понятна система, да?
Я, хмурясь, напряженно кивнул. Значит, того нерадивого насильника Кайсен с легкостью казнил, не опасаясь наказания? За это я не смог бы его осудить, ведь он спас меня. Но Кай говорил, что хотел казнить Торира… Из-за меня! Я чуть не стал причиной смерти хорошего человека! Живого, совсем не выдуманного дрэйда! Я даже не представлял, насколько Кай опасен.
Я потер лицо и опустил взгляд, начав усиленно разглядывать асфальт под ногами:
— Чарли, я-то почему должен его бояться? Он меня купил. Разве я теперь не под его опекой и защитой?
— Да, ты под защитой его семьи. Но его семья — ячейка большой клановой иерархии. Как бы объяснить?.. В общем, начну с того, что размножаются они только внутри клана, нельзя им жениться на представителях других рас. Они очень ценят чистоту крови. Став молодыми родителями, семья заключает брачный контракт с другой семьей, дабы их детки по достижении определенного возраста поженились и наделали очередных чистокровных детишек. Нечистокровных детей не принимают в клан. Да что там, им скорее всего и родиться не дают. Ведь клан имеет право просто казнить нерадивую беременную женщину, и дело с концом. Сейчас ты можешь сказать, что ты ведь не женщина и вообще бесплодный сзеретни. Так вот клану на это плевать! Они не допускают связей вне клана, даже мимолетных романчиков. Потому как у них и так проблемы с рождаемостью куда большие, чем у остальных людей — скорее всего из-за длительного кровосмешения, а тут еще если допускать соблазны в виде представителей других рас, то это станет большой угрозой для будущего чистокровных. А сзеретни так вообще за людей не считают. Среди темных нет сзеретни. Знаешь почему?
Чарли замолчал, явно ожидая от меня каких-либо предположений, но я боялся собственных догадок. Я уже представил самое худшее и отказывался верить. Сжав руки в замок и борясь с пробирающим до костей волнением, я облизнул пересохшие губы и отрицательно мотнул головой.
— Они их убивают. — Прозвучало как приговор.
Я поднял на Чарли ошарашенный взгляд:
— Детей?
— Да, как только становится понятно, что ребенок — сзеретни. Они считают, что избавляют так бездушное существо от бессмысленного существования. А теперь сложи один плюс один.
— Его клан казнит меня, да? — произнес я севшим голосом.
— Попытаются. Ты в глубокой заднице, приятель. Я не представляю, чем тебе можно помочь. И еще: я не знаю, как смерть в том мире может сказаться на тебе здесь. Таких случаев среди знакомых мне аватаров еще не было.
Я упорно пытался справиться со стучащей в висках паникой. Теперь я почти наверняка был уверен, почему Эйен боится Кая. Для него мой темный дрэйд — воплощение опасности и смерти. А теперь, когда я понял, во что вляпался, мне бы тоже было впору начать его бояться. Однако я кое-что вспомнил.
— Кай когда-то говорил, — тихо начал я дрогнувшим голосом, снова начав напряженно разглядывать асфальт, — что клан не суется в его личную жизнь…
— «Кай»? — удивленно перебил Чарли и вдруг засмеялся, уронив голову в ладонь. — Ты сократил имя темного дрэйда? И он позволил, ты так к нему и обращаешься?!
— Ну да. А что такого?
— Я все больше офигеваю с тебя, приятель! «Что такого»? Они все ведь такие гордые. — Парень театрально нахмурился, выпрямившись и изобразив надменность. — А тем более Кроуны. У них там даже, по-моему, внутри семьи все друг к другу обращаются официально, полным именем. А ты такой взял и просто «Кай». Как он на это реагирует?
Я пожал плечами:
— Ну, первый раз удивился. А теперь нормально.
— Он, наверно, подумал, что у тебя просто титановые яйца! Слушай, раз он разрешает тебе подобное, то, может, ты и правда ему сильно приглянулся? А если у него еще и какая-то договоренность с кланом, то все выглядит уже не так плохо. Но ты должен помнить, что внутри клана у них вечно происходят разборки между семьями. Причем не только на словах. Применение силы и оружия для них норма. Если брат убил брата и на то были серьезные причины, никто не станет осуждать убийцу. Правда, основной причиной обычно является месть. Темные дрэйды ведь гордые, прощать не в их правилах. Не отомстил — слабак, клану такие не нужны. Сдох от руки родственника — тоже слабак, дорога тебе в царство Матери. Так что, боюсь, кто-то из клана может и не сдержать уговор о невмешательстве. Будь осторожен, у темных все жестко, и жизнь у них трудная — с кучей условностей и правил.