— Давно это было? — не сдержался я от нового вопроса.
— Разве это важно? — Ладонь демона легла на мою щеку, а большой палец прошелся по моим губам. — Сейчас главное, что у меня есть ты и нас не сможет разлучить даже сама Мать. Я не позволю.
От этих слов я снова вспомнил, как можно сгорать от смущения. Кровь забурлила в венах, и я впился в темные губы Кая. Он ответил с явным удовольствием, углубляя поцелуй и прижимая меня к себе. В штанах снова стало тесно. Вот черт! Кажется, в моей жизни появилось слишком много соблазнов. Горячая ладонь скользнула по шее, потом по груди и животу. А меня захлестнули эмоции, я уже так соскучился по этому ощущению: когда крыша, шурша черепицей, прощается с мозгом и желает удачи, оставляя управлять телом всепоглощающую похоть. Из-за этого чувства я уже был готов начать раздевать моего демона прямо здесь — на лавке в парке под окнами клиники.
— Успокойся, Эндрю, — шепнул Кай, отстраняясь. — Нельзя. Не сегодня.
Я оторопело уставился на своего искусителя, который только что прямым текстом меня отшил:
— В смысле «нельзя»?
— Ближайшие три-четыре дня нежелательно.
— Почему это? — начал закипать я. — Религия не позволяет?
— Благоприятные дни у Оэрии.
Меня словно вновь опустошили, возбуждение попустило.
— Ты же сказал, что пока не будешь с ней, — неуверенно начал, но Кайсен меня перебил:
— Если она за эти три дня все же расскажет то, что я от нее требую, и это не будет вредить моей семье, то мы… начнем попытки.
Я больно закусил губу, стараясь справиться с удушающим чувством обиды.
— Это важно, Эндрю. Пойми.
— Понимаю, — процедил я. — Но все равно бесит.
— И не одного тебя, — шепнул Кай, целуя меня в висок.
Я вздохнул и обнял демона, уткнувшись ему в шею. Как же тошно от всего происходящего. Хотелось, чтобы я об этом просто не знал. Но было бы нечестно заставлять Кая переживать все это в одиночку. Раз я сам захотел называться его парнем, то стоит поумерить свой эгоизм и поддержать моего чертяку.
Оставшееся время мы просто сидели, обнимались и разговаривали, стараясь больше не затрагивать неприятную нам обоим тему.
***
Следующие три дня я в основном был занят изучением письменности аллебрианцев, как я стал их называть, и перепиской с Чарли. С Элом мы встречались каждое утро: он все-таки добился того, чтобы ежедневно возить меня в больницу, поэтому ни Дженнифер, ни Эрика меня не сопровождали. Однако после он привозил меня домой и уезжал на работу.
А ночью я проводил время с Каем. Причем Оэрию я больше ни разу не видел. Неужели Кайсен и правда следил за тем, чтобы мы с ней не сталкивались? Может, это действительно было правильным решением. Ведь так у нас обоих нервы оставались целее.
Вэльгард поставил на мне еще пару экспериментов с гипнозом, однако они вообще не возымели никакого действия, я даже не уснул. Зато он говорил, что, кажется, нашел способ отправлять сознание Эйена в «мой мир», то есть в выдуманную мной прострацию. Это было странно, ведь я мог находиться в том месте лишь считанные мгновения — пока мое сознание переходило из одного тела в другое. Но я не стал об этом долго рассуждать, ведь все равно эта тема необъяснима и не поддается логике.
***
Мы с Каем сидели обедали, когда ему вдруг позвонила помощница — и по совместительству, как оказалось, правая рука — и ему пришлось срочно уйти к себе в комнату, попросив не беспокоить его пару часов, так как он будет решать вопросы, касающиеся дел семьи. Потому я не спеша дожевал вкуснейшее запеченое мясо и решил погулять по поместью.
В одном из залов отдыха я наткнулся на Оэрию, сидящую в одиночестве в мягком плетеном кресле у окна и глядящую в небольшой планшет. Кажется, она что-то читала, потому как ее желтые глаза характерно бегали по строчкам на экране. Я решил не привлекать к себе внимания и уже развернулся к выходу из комнаты, чтобы уйти, однако тут же услышал тихое «постойте». Обернувшись, я увидел, как девушка отложила планшет и, положив руки на колено, мягко улыбнулась:
— Могу я иметь наглость попросить вас о небольшом разговоре?
Я немного прифигел от зашкаливающего официоза, но все же ответил:
— Ну давайте поговорим. Только о чем нам разговаривать?
Оэрия рукой указала на кресло, стоящее напротив нее. Вздохнув, я прошел к ней и уселся в это кресло.
— Итак? — Развел руками, как бы показывая, что готов внимательно ее слушать.
— Могу я поинтересоваться, давно ли вы состоите в отношениях с Кайсеном?
— Почему спрашиваете? — нахмурился я.
Оэрия склонила голову набок, все еще мягко улыбаясь:
— Всего лишь праздное любопытство. Вы можете и не отвечать.
Я попытался придумать, как ей объяснить, что в отношениях мы без году неделя, а познакомились, наверно, около месяца назад. Но попробовав сосчитать получше, я понял, что без календарика перед глазами это практически нереально, ведь из-за отсутствия сна все события в моей памяти сливались в одну длинную цепь, и мне даже сложно было сказать, что произошло только вчера, а что — пять дней назад. Как я только до сих пор с ума не сошел — не ясно. Возможно, скачки моего настроения тоже были вызваны этим «недосыпом».
— Знаете, у нас все сложно, — наконец выдавив ответ, вздохнул я. — А вашему любопытству все же должна быть причина. Он вам нравится?
— Еще бы, — еще шире улыбнулась девушка. Однако ее выражение лица не выдавало ни намека на коварство или стервозность. — Он привлекательный молодой мужчина, занимающий место в совете, обладающий внушительными связями и непоколебимой волей. Так что он — лучший вариант для меня и моих будущих детей.
Я еще больше напрягся и сощурился, глядя в горящие демонические глаза:
— То есть вам не обидно, что он использует вас только как средство для продолжения рода? Разве вы не хотели бы стать законной женой отцу ваших детей, чтобы иметь все права и статусы? Странно, что вы даже согласились считаться со мной. И еще более странно, что сейчас вы общаетесь так уважительно, хотя Кая рядом нет.
Брови оленихи вдруг удивленно приподнялись:
— Так у вас, оказывается, настолько близкие отношения.
До меня не сразу дошло, о чем она, но вскоре понял: я назвал моего демона сокращенным именем. А это для темных редкость, и Оэрия могла подумать, что между Каем и мной крайняя степень доверия. Но это ведь не так. Да и не к чему ей вообще знать подробности о наших отношениях.
Оэрия отвела взгляд и стала что-то разглядывать за окном. Я заметил, как она начала перебирать пальцами складки на юбке. Нервничает? Да ладно, отчего бы ей нервничать?
— Знаете, ваша заинтересованность личной жизнью Кайсена смотрится очень подозрительно, — начал я, решив поговорить с ней начистоту. — Неудивительно, что он не хочет начинать попытки зачатия.
Темная вдруг резко перевела на меня ошарашенный, я бы даже сказал, напуганный взгляд:
— Не хочет? — Она напряженно смяла юбку в ладонях. — Но почему? Я ведь согласилась на все условия, а моя заинтересованность, клянусь, безвредное любопытство. Что еще мне нужно сделать, чтобы мистер Кроун мне доверился?
Такой перемены настроения я никак не ожидал. А еще думал, что все темные дрэйды такие же, как Кай: холодные, горделивые, агрессивные. Однако Оэрия сейчас выглядела напуганным зверьком. Что с ней такое? Ведь в первую нашу встречу она тоже была надменной гордячкой. Или я перепутал гордость с простыми вежливостью и воспитанностью?
— Вы ведь практически сбежали из своей семьи. Ваша мать, кажется, была не очень довольна заключенной сделкой. — На самом деле последнее я понял только сейчас, но об этом решил умолчать. — Кайсен опасается, что секрет вашего тактичного побега может навредить его семье.
Олениха смотрела на меня чуть дыша, судя по всему, все больше погружаясь в уныние.
— Так вот о чем он говорил, — произнесла она спустя несколько минут молчания и опустила взгляд. — Я думала он просто хочет узнать меня получше, чтобы, так сказать, немного привыкнуть. Поэтому решила не раскрывать этих подробностей. Они немного…