В своем же мире я продолжал учить абсолютно дебильную письменность аллебрианцев. И если читать я более-менее научился, то писать почему-то оказалось для меня проблематичным. Пришлось обращаться к Чарли.
Очередным утром, когда я вышел из кабинета после капельницы, Эллиот предложил провести целый день вместе. Вроде как давно такого не было. Я согласился, почему нет?
Однако на выходе из больницы я почувствовал неладное. В глазах начало темнеть так же, как когда я покидал тело Эйендера. Но сейчас ведь я был в своем мире, потому меня нехило напугало происходящее. Уже не видя ничего вокруг и пребывая в полной непроглядной тьме, я уселся на пол прямо там, где стоял.
— Энди? — послышался эхом голос Эла. — Что такое?
— Сознание теряю, — успел проговорить я прежде, чем окончательно отключиться.
***
— Ну и что за хрень?
Вокруг — пустота и тьма. Вакуум. Я не чувствовал тела, не дышал, не ощущал землю под ногами. Невероятно странное чувство, как будто физически меня и не существовало.
— Эндрю, — позвал до одури знакомый голос. Он так звучит? Так другие слышат голос Эйена?
— Ты где?
Я увидел, как передо мной материя начала колыхаться, словно побеспокоенная водная гладь. И через пару мгновений показался расплывчатый образ того, кого я раньше видел только в зеркале.
— Я до тебя достучался, — сказал он. На лице — ни единой эмоции. Холодные черные глаза буравили меня безразличным взглядом.
— Как? — выдавил я. — И зачем?
— Я видел твой мир, Эндрю.
— Что? Каким образом?
— Когда доктор вводит меня в гипноз, я могу видеть твою другую жизнь. Недолго. Это не похоже на сон, потому я и верю, что твой мир — настоящий.
— Но как ты смог?
— Не знаю. Возможно, так же, как и ты приходишь ко мне.
От ровного безэмоционального голоса мне все больше становилось не по себе.
— Никто в твоем мире не должен знать о моей другой жизни, — строго проговорил я. — Никто!
— Я никому не скажу.
— Если ты расскажешь кому-то, то нас обоих никогда не оставят в покое!
Отчего-то я сорвался на крик, однако Эйен отвечал все так же спокойно:
— Я же сказал, что никому не скажу.
— Хочется верить. Зачем ты вообще звал меня?
Образ Эйена снова пошел рябью, а я стал ощущать тяжесть своего тела.
— В следующий раз нам нужно будет поговорить о нас, — донеслось эхом прежде, чем я снова смог вдохнуть.
***
Вокруг суетился медперсонал, а я лежал на каталке в полной растерянности и смотрел в потолок. Примчался док, стал задавать вопросы, я же отвечал абсолютно на автомате, думая о своем.
Эйен явился, чтобы что-то сказать мне, а я со своими тупыми вопросами пристал. О чем же он хотел поговорить, когда он теперь в следующий раз меня позовет и сколько раз он будет приходить? А я каждый раз буду в неожиданные обмороки падать? Так и голову можно разбить ко всем чертям. Снова. Надеюсь, он мне в следующий раз просто сразу выложит все, что хотел, и мне не придется ждать новых обмороков. И вообще, где Эл?
Доктор предложил сделать внеплановую КТ, а мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Хотя внутри снова появился страх перед результатами. После томографии я вернулся в приемную своим ходом, кое-как убедив дока, что чувствую себя хорошо и могу передвигаться без сопровождающих. Эллиот ждал меня там, сидя на стуле у стены и уткнувшись в телефон.
— Я живой, — первым делом сообщил я, подойдя к своему парню. Эл тут же поднялся со стула и заключил меня в объятья, но ничего не сказал. — Прости, что напугал. Я и сам не ожидал такого. Это впервые.
Мы еще немного постояли так, прежде чем Эллиот меня отпустил:
— Это может повториться?
— К сожалению, может.
— А док что сказал?
— Мне сделали внеплановую томографию. Так что результаты узнаю только минут через сорок.
— Черт. — Эл, нахмурившись, пожевал губы. — Энди, я даже не знаю, что сказать…
— Не надо ничего говорить, — грустно улыбнулся я. — Пойдем просто погуляем.
— Нет уж. Лучше здесь подождем. Вдруг ты опять откинешься, а мне что делать?
Теперь нахмурился и я:
— И что, мне совсем из больницы не вылезать?
— Нет. Но я считаю, что тебе нужно сейчас находиться хотя бы в относительно безопасной обстановке. Вот когда узнаешь результаты и услышишь советы дока, тогда и решим, где, сколько и как тебе можно гулять.
Я недовольно сложил руки на груди и отвернулся. Я-то знал, что Эйен не явится повторно так скоро, а значит обморок не случится за эти несчастные сорок минут, но вот как адекватно объяснить это Эллиоту — не представлял. К тому же Эл теперь, кажется, собирался окружить меня гиперопекой, что слегка напрягало.
— Энди, ты бы относился к своей болезни посерьезнее.
— Я серьезен, — ответил не оборачиваясь. — Но я не хочу запереться в больничной палате и бояться дышать!
— И не надо, — Эл взял меня за руку, чем все же заставил посмотреть на него. — Но конкретно сейчас нам лучше остаться здесь.
Глядя в его обеспокоенные глаза, я неохотно сдался. Если ему так легче, то лучше действительно подождать в больнице. Хотя я уже просто ненавидел это место.
— Ладно, — вздохнул я. — Пойдем, по крайней мере, в автомате кофе возьмем.
Через полчаса док наконец позвал меня в свой кабинет. Он посетовал, что в данное время понятия не имеет, из-за чего случился обморок, потому как результаты КТ, наоборот, положительные: опухоль уменьшилась на семь процентов. И после этой новости я уже слушал его вполуха, ведь док еще долго говорил о моем лечении. А я думал о том, что время перемещения моего сознания в тело Эйена подходит к концу. Скоро я больше не увижу ни Кая, ни зверолюдей, ни каменного небосвода. Скоро у меня вновь останется только родной мир. Сколько у меня времени? Три-четыре месяца? К тому же в голову пришел вариант, при котором я могу перестать перемещаться на Аллебри, даже если опухоль будет вылечена не до конца. Ведь раньше она тоже у меня была, но мое сознание оставалось в родном теле и никуда не переселялось. А значит, у меня может быть совсем мало времени на прощание.
Док предложил мне остаться в больнице на несколько дней, чтобы понаблюдать меня и посмотреть частоту обмороков, но я отказался. Опухоль ведь не являлась их причиной, всему виной Эйендер, который хотел что-то мне сказать. Что-то явно важное, раз даже бесчувственный сзеретни считает это необходимым. Может, он хотел сказать «хватит ломать мою жизнь»? Не удивлюсь, если услышу нечто подобное. Но я ведь не по собственной воле оказался в его теле. Да и не думал, что мои решения повлияют не только на меня. В любом случае, надо будет хотя бы прощения попросить. Хотя есть ли Эйену дело до моих извинений?
К Эллиоту я вернулся, готовя радостные новости. Для него. Для меня же они были радостными лишь отчасти. Да, ура, я не сдохну молодым от рака мозга. Но мне ведь еще и придется распрощаться со странной Аллебри, которую я успел полюбить. Но как бы обидно ни было, нужно помнить, что мой родной мир и моя настоящая жизнь — здесь. Как сказал Кай: «Знай свое место». Мое место — планета Земля.
— Ну что? — спросил Эл, когда я вернулся.
— Поводов для беспокойства нет. Мой обморок, возможно, побочное действие лекарств. Но переставать принимать их нельзя, потому что они мне помогают.
— Помогают? — удивленно переспросил Эллиот. — Есть положительные результаты?
— Да, опухоль уменьшилась на семь процентов. Если тенденция сохранится, к лету буду здоров.
— Это же отлично! — выпалил Эл, расплывшись в улыбке, после чего коротко поцеловал меня в губы. Но, видимо, заметил, что я не сильно воодушевлен, хотя я и старался не показывать своего разочарования. — Что не так? Ты не все мне сказал?
— Нет, — быстро соврал я. — Других новостей нет. И я тоже рад, просто устал. Давай никуда не поедем? Посидим дома вдвоем, закажем пиццу или еще чего-нибудь, можно пива взять. Отметим, так сказать.