«День 63. После поцелуя я перерезала ему горло.»
“Поцелуй… Почему я его целовала? Неужели мне снится кто-то из знакомых? Нет, не настолько же я повреждённая, чтобы начать забывать людей.” — я с силой захлопнула дневник и швырнула его обратно, подальше от глаз. Пора было приводить себя в порядок и снова делать вид, что я адекватный человек.
По крайней мере, до следующей ночи.
Почти полдень. Спешным шагом, я расталкивала прохожих, пытаясь пробраться в метро. Протиснувшись между массивным мужчиной и хрупкой старушкой, я влилась в переполненный вагон. Меня, как всегда, в давке, накрыла волна дикой раздражительности. Подавляя гнев, стараясь не замечать запах пота и навязчивые прикосновения чужих тел, я глубоко вздохнула и ухватилась за поручень. Моё тело, всё еще содрогавшееся после ночного кошмара, ныло от усталости. Глаза сами закрывались, предательски тяготясь ко сну. Чтобы отвлечься, я начала блуждать взглядом по окружающим. Они выглядели так же, как и я — злыми и уставшими. В стороне пожилая женщина со щенком на руках испепеляла взглядом мужчину, не уступившего ей место. В другом конце вагона пара молодых людей с надрывом выясняла отношения. “Интересно, что он такого сделал?” — мелькнула мысль. Размышляя об этом, я сама не заметила, как мой взгляд зацепился не за ссорящуюся пару, а за мужчину напротив. Придя в себя, я осознанно взглянула на него снова — он уже смотрел на меня. И улыбался. Той самой улыбкой, обнажающей чуть выступающие клыки. Холодный ужас сжал горло, и внутри всё оборвалось, замерло на мгновение, а потом рвануло с новой силой.
Это был он.
— Пропустите... — выдохнула я, уже не видя ничего вокруг. Двери вагона с шипением разъехались. Я, не помня себя, расталкивая людей, выплеснулась на платформу. В глазах плыло, ноги подкашивались. По памяти я доплелась до скамьи, рухнула на неё и, схватившись за голову, попыталась загнать воздух в онемевшие лёгкие. Вдох. Выдох. Ещё раз.
Как?... Он действительно существует?..
Скамья подо мной будто раскалилась докрасна. Каждый нерв в теле оголился и кричал об одной простой, животной потребности — бежать. Это он. Это он. Это он. Мозг, отказываясь принимать невероятное, зациклено стучал этой мыслью, как мантрой сумасшествия. Я вскочила, едва не поскользнувшись на плитке, и бросилась к эскалатору, расталкивая медлительную толпу.
— Эй, осторожнее! — донёсся сзади чей-то возмущённый возглас.
Мне было плевать. Плевать, что я уже должна была быть на работе. Плевать на обязательства. Плевать на всех вокруг. Я бежала, поднимаясь по движущимся ступеням, задыхаясь, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Солнечный свет, пролившийся на меня у выхода, показался неестественно ярким, обжигающим. Я вынырнула на улицу, и городской гул обрушился на меня — рёв машин, голоса, грохот. Обычный шум большого города, который теперь звучал настолько оглушительно, что хотелось пробраться к барабанным перепонкам и выдернуть их, лишь бы не слышать ничего.
«Такси. Нужно такси».
Взгляд метнулся по сторонам, выхватывая жёлтый огонёк. Я помахала рукой, почти выскакивая на проезжую часть. Машина резко притормозила. Я ввалилась на заднее сиденье, хлопнув дверью.
— Адрес? — равнодушно бросил водитель, даже не оборачиваясь.
Я с трудом выдавила из себя название улицы. Голос звучал чужим, сдавленным. Пока машина пробивалась сквозь поток, я вся превратилась в один большой комок нервов. Вжалась в сиденье, непрерывно смотря в боковое зеркало заднего вида, выискивая в потоке машин ту самую, преследующую меня. Каждый мужчина за рулем отзывался в моем теле колотящейся тревогой. Я прижала ладонь к груди, будто пытаясь унять дикий стук, который вот-вот расколет ребра.
«Успокойся. Это невозможно. Он не мог последовать за тобой. Это был просто... похожий человек» — пыталась я уговорить себя, но воспоминание о его взгляде, том самом, пепельном и всезнающем, прожигало мозг насквозь.
Наконец, знакомый подъезд. Я судорожно сунула водителю последнюю купюру, даже не дожидаясь сдачи, и выпрыгнула из машины. Дрожащими руками я открыла парадную дверь, влетела в лифт и непрестанно жала кнопку своего этажа, пока двери не закрылись. Квартира встретила меня гробовой тишиной. Я захлопнула дверь, повернула все замки — основной, цепочку, верхний и нижний болты. Руки тряслись так, что я едва справилась. Затем, тяжело дыша, подбежала к окну и задернула все шторы, погрузив комнату в подвальный полумрак. Только теперь я позволила себе немного успокоиться и сползти на пол спиной к двери. Вокруг ни единого звука. Только прерывистое дыхание и стук собственного сердца в ушах.