Рингтон будильника вытянул меня из пучины садистского рая. Рука на ощупь нашла источник оглушительного рёва и придушила его. Глаза уже блуждали по потолку, анализируя только что увиденное. Из под подушки торчал уголок блокнота. Не успев толком проснуться, я начал записывать всё в мельчайших подробностях. Руки слегка подрагивали, отчего почерк стал корявым, почти неразборчивым. После текста последовала небольшая зарисовка: волосы до груди, угольные глаза, покусанные губы, родинка на правой скуле. Пролистал пару страниц назад — с листа на меня смотрело точно такое же лицо. Каждый раз я надеялся увидеть новую деталь, найти ту самую зацепку, что приведёт меня к ней. Безуспешно. Словно я сам нарочно упускал что-то важное. Горло неприятно саднило. Я дотронулся до шеи, кожа подрагивала под моими прикосновениями. Я провел прямо по центру, и тактильность отозвалась острой, режущей болью, точно от лезвия. Но кожа была идеально гладкая. Ни единой царапины. Я снова взялся за ручку и дотошно вписал новые симптомы в блокнот. Всё это было связано. Я чувствовал это на своей шкуре, в прямом смысле слова. Но понять как — за все шестьдесят три дня, так и не удалось.
«Такой себе из меня сыщик…» — горько усмехнулся я, отбрасывая ручку и поднимаясь с постели.
Горячая струя душа приняла меня в свои объятия, смывая всё наболевшее. В голове без остановки прокручивались одни и те же картинки. Мысли вихрем сбивали меня с ног. Два чертовых месяца и ноль результата. Ни одной зацепки, которую нельзя было бы списать на больную фантазию. Отец бы фыркнул и отвёл взгляд. Раньше я мог вычислить кого угодно, мог заставить говорить даже мертвеца. А сейчас не в силах найти одну единственную девицу, которая является мне по ночам только для того, чтобы вытащить мою похороненную сущность наружу.
Я вышел из душа, так и не смыв с себя липкое ощущение проигрыша. Нервы были натянуты в струну. Нужно было выйти, подышать, сменить картинку. Или просто напиться. Я натянул первое, что попалось под руку, захватил сигареты и вышел на улицу. Город встретил меня оглушительной какофонией звуков, но всё это пролетело мимо сознания, не задерживаясь ни на долю секунды. Я шел, не видя ничего перед собой, цели не было. Просто двигался вперёд, подчиняясь мышечной памяти.
И тогда я увидел её.
Мельком, лишь силуэт, переходящий дорогу. Темные волосы, знакомый наклон головы, точеный профиль, который навещал меня во снах. Словно кто-то вырвал страницу из моего блокнота и вклеил в реальность. Всё внутри застыло, покрываясь ледяной коркой. На секунду подумал — не показалось ли? Нет, это точно она. Я успел лишь моргнуть и тень растворилась в людском потоке. Я мгновенно ринулся с места, перебегая дорогу. Резкие клаксоны машин пробивались сквозь нарастающий звон в ушах. Мною двигал чистый животный инстинкт. Это была уже не игра, а самая настоящая охота. Впереди, метрах в пятидесяти, промелькнуло темное пальто, скрывшееся за углом. Я ускорился, сердце колотилось уже не от страха, а от дикой, всепоглощающей надежды.
“Я не дам тебе уйти.”
Она — а я уже был уверен, что это она — резко свернула в подземный переход. Лестница в метро поглотила её. Я ринулся за ней, снося всё на своем пути. Эскалатор вел её вниз, а я как послушный пес, поплелся следом. Толпа на платформе была сплошной, густой массой. Я замер на секунду, задыхаясь, глаза лихорадочно выискивали её в этом людском море. Ничего. Только чужие, безразличные лица.
“Твою мать! Ну нет! Не может быть!”
Я так долго жил этой одержимостью, просыпался, работал, засыпал с одной лишь целью — найти. Я не мог так просто отпустить эту призрачную возможность пробраться к разгадке. Я втиснулся в первый же вагон, самый переполненный — там выше шанс быть незамеченным. Начал протискиваться вперёд, стараясь не раздавить окружающих. Хотя, если честно, мне было плевать. И тогда я почувствовал взгляд. Прямой, откровенный, испепеляющий. Медленно, преодолевая сопротивление каждой мышцы, я повернул голову. Напротив стояла она. Её взгляд хоть и был направлен на меня, но словно смотрел сквозь — стеклянный, неосознанный. Я принялся бесстыдно рассматривать её. Да, без сомнений, такая же красивая, как и в моем сне.
Победа.
На губах расползлась улыбка — торжествующая, дикая, почти безумная. Я не знал, что буду делать дальше, но это мгновение было прекрасно. Словно я, заядлый охотник, наконец прижал к земле своего зверя. Вот он, мой мифический волк, дрожит под тяжёлым топором. Девушка, словно вышла из транса, её глаза сфокусировались и она вновь уставилась на меня. И этот взгляд был наполнен животным ужасом. Она ринулась вперед и вылетела из только что открывшихся дверей вагона так быстро, что я не успел среагировать. Попытался дотронуться до ее плеча, но поймал лишь пустоту. Я выскочил следом и обомлел, увидев ее на скамье. Она сидела, сгорбившись, вжав голову в плечи. Подрагивающие руки прикрывали лицо, опущенное в пол, черные локоны стекали вниз, грудь поднималась и опускалась слишком быстро.