Судьба настойчивых работодателей неизвестна. Возможно, сгнили за решеткой, а, возможно — в безымянной могиле где-нибудь в лесу. Есть, конечно, вероятность, что заняли место в каких-нибудь кабинетах с дубовыми столами и высокими потолками.
Сам афганец скрывался в Челябинске около десяти лет, осмелившись вернуться в Москву только в середине «нулевых».
40. Племянник
У тех, кто сегодня читает новости, может возникнуть ощущение, что если современному сотруднику полиции в руки попал пистолет — он непременно подстрелит или себя или кого-нибудь из коллег. Возможно, в этом есть доля правды. Но так было не всегда.
Я не буду говорить про послевоенные годы, когда в милицию пришли ветераны Великой Отечественной, которые понимали в оружии, умели с ним обращаться. И привезли с фронта тысячи стволов, которые в 1950-х годах начали массово изымать из органов.
Я расскажу про более свежие события.
На рубеже XX и XXI веков служил в Вооруженных Силах один офицер. Офицер, который любил оружие и увлекался им. Увлечение началось еще в детские годы, когда будущий военный мастерил поджиги из подручного материала. А потом, когда семья переехала в новостройку на месте бывшего армейского полигона, используя найденные в песочнице патроны, начал делать вещи более серьезные.
Судьба была к парню благосклонна — он не только ни разу не попал в поле зрения органов, но и умудрился сохранить все пальцы на руках и ногах.
Понятное дело, что для такого человека служба в Вооруженных Силах — больше счастье, сколько тяготы и лишения. Очень скоро во всей воинской части прошла молва, что молодой офицер может починить все, что стреляет. И, даже, заставить стрелять некоторые вещи, которые для этого вовсе не предназначены.
И это было воистину так!
Найдя на армейском складе старый ржавый Смит-Вессон русского образца, оставшийся еще с царских времен, а теперь всеми забытый использовавшийся в качестве подпорки, старлей решил его восстановить. Отмачивал в керосине и потихоньку разбирал. Вскоре он выяснил, что в барабане осталось четыре патрона. Как револьвер такого почтенного возраста, еще и заряженный, столько лет пролежал никем не замеченный — та еще загадка.
Два патрона вылезли без проблем. Третий — с большим трудом, после того, как оружие пару месяцев пролежало в керосине. Четвертый вылезать никак не хотел! Вот тут или бдительность у офицера притупилась, или посчитал, что за более, чем сто лет, порох отсырел и точно не пальнет — решил пару раз стукнуть молоточком, дабы ржавчина отошла. Продел в барабан шпильку, прижал большим пальцем, чтобы не крутился, и осторожно так молоточком — тюк. И еще раз — тюк.
А на третий раз получилось «бах!» Качество изготовления оружия и боеприпасов при Царе-батюшке было не то, что сейчас. Даже спустя более века со дня изготовления патрон вполне нормально пальнул. Хорошо еще, что по ряду причин пуля не смогла развить высокую скорость — застряла в большом пальце, около костяшки. Рядом свисает кусок кожи и кровища просто ручьем бежит.
Деваться некуда — пошел в медсанбат, где пулю извлекли, вкололи кучу уколов от столбняка и дурости, а после, путем нетрадиционного полового акта, командир части добавил мозгов в голову офицера и приказал избавиться от антиквариата путем утопления оного в ближайшем водоеме.
Еще через какое-то время по причинам, о которых история умалчивает, уже капитан уволился из Вооруженных Сил и пошел служить в тогда еще милицию. Здесь с оружием дела обстояли гораздо интереснее — кроме табельного, состоящего на вооружении, удалось познакомиться и со многими зарубежными образцами, и с кустарными, изымаемыми в различном количестве. Причем, познакомиться не только путем созерцания плакатов и учебных пособий, а живьем — с изделиями в металле. Короче, вскоре и в райотделе пошла про мастера слава, что может заставить стрелять любую железяку.
В один ничем не примечательный день в кабинет к уже майору зашел молодой человек и положил на стол ТТшку.
— Так и так, я — племянник товарища полковника, начальника отдела. Он рассказывал, что вы можете любой ствол отремонтировать. А у меня тут проблема — не стреляет.
Офицер пистолет разобрал, посмотрел, сразу выявил неисправность.
— Да тут плевое дело! Я на дежурстве, ночь длинная, делать нечего. Утром заходи, будет готово.
Ежу понятно, что ствол нелегальный, но это же племянник полковника, начальника отдела! Стало быть, эта нога — того, кого надо, нога! Как тут не помочь человеку?