– Проходите, – приглашает она, и придерживает дверь.
– Ну как? – ухмыляется Соболевский. – Готов приступать?
– Готов.
– Я про тебя справки навел, Дим. Что у вас тут случилось шесть лет назад? Серьезные терки были.
Он знал, что спросят.
– Было дело, – усмехается он.
В памяти мелькают события, как вспышки. Это запомнили надолго и город тряхнуло. Он предпочел уйти, подписать контракт.
Тот летний вечер многие запомнили.
Милана стала королевой красоты.
Сверкающие глаза, красивая прическа, манящий рот. От нее умопомрачительно пахло. Глухарев был спонсором конкурса, поговаривали, предлагал ей помощь за секс. Как потом Травин узнал: она отказалась.
– Я работал на Глухарева. Он искал охрану на вечер. В тот день был конкурс красоты…
– Его жена выиграла, я знаю.
Травин облизывает губы. Хочется возразить, и при этом не хочется выглядеть идиотом.
– Она не была его женой тогда. Но он ее спонсировал. После встречался с серьезными людьми из столицы, его партнерами. Она туда, на ту встречу поехала.
– И?
– Я контролировал территорию за парковкой. Глухарев трясся сильно, боялся, что те люди привезут еще кого. Засада будет или хрен его знает.
– Ты один там был?
– Нет, не один.
– Были твои знакомые. Степан и Николай.
Травин запинается, но продолжает ровно.
Словно его не цепляет, что Соболевский зачем-то выяснил детали.
– Да. Но они были внутри. Он часть своей охраны заменил, нанимал новых, я даже не всех в лицо знал.
Он не стал говорить, что в тот вечер думал о Милане. От этой красоты сводило нутро. Глухарев увез ее на свой тачке, и она ушла, оставив легкий запах духов на парковке.
– Они там около часа были, – продолжает он. – Когда вдруг вижу, двое этих Милану тащат. Хотели увезти, я заступился.
Он говорит сухо, только факты. Скрывая, как на подмогу прибежали их люди и человек Глухарева настаивал не вмешиваться.
– Ну и что? Спас девушку?
Спас. Спас бы, если она за Глухарева не вышла потом.
– Сделал, что мог.
– Ты одному кости раздробил. Сломал челюсть телохранителю Глухарева, когда тот пытался помешать. До сих пор кривой ходит. Добрым словом тебя вспоминает, – улыбается Соболевский.
Травин отвечает кривоватой ухмылкой.
– Мало получил. Мне сказали задачу выполнить – я выполнил. А то, что они в процессе передумали, не моя проблема.
– Мне это в городе рассказали, – поясняет Соболевский, допивая кофе. – А чем все кончилось? Между нами.
– Да чем… – Димка опускает глаза. – Милану отвел в машину. Глухарев меня отпустил. Все и кончилось.
Он спокойно выдерживает взгляд.
Хотя было все иначе.
Бросив побоище на парковке, Травин увез рыдающую Милану. Что там внутри у них произошло, она не сказала толком. Только то, что все сошли с ума, и Глухарев разрешил ее забрать ребятам на ночь, словно она шлюха.
Ей он дал коньяка, чтобы успокоить.
Выпил сам.
Все плавно перетекло в страстную оргию сначала в машине, затем в придорожном мотеле, куда он ее отвез.
– Ну, не совсем. Тот парень потом скончался, разве нет?
– Моей вины в этом не было.
– Дрался с ними ты.
– Не было моей вины, – отрезает Травин. – Следствие установило, что я бы не при чем. После того, как я уехал, его избил кто-то еще. Может и свои дружки, они вроде, скрылись из города. Слушайте, скандал был, да, но, если бы доказали мою вину, я бы не попал на контракт. С меня обвинения все сняли.
– Да нет, я тебя не обвиняю, – Соболевский сдает назад. – Я имел в виду, были последствия.
– Были, конечно. Я решил уехать.
– Ну ладно, – Соболевский подмигивает. – Познакомлю с нашими. Объясню, чем будешь заниматься.
Они выходят из кабинета. По дороге Травин вспоминает, как старый знакомый матери из органов, обрисовывает ситуацию, объясняет, как драка, начатая пусть из благих побуждений, но приведшая к херовым последствиям, может повлиять на его жизнь.
Слухи нехорошие пошли по городу, что это он виновен в убийствах. Взвесив за и против, он подписал контракт.
Наутро Милана попросила отвезти ее домой. Сказала, что очень благодарна ему за помощь. Они пили утром шампанское, затем Милана сосала ему на прощание. Она собиралась уезжать в столицу, сказала, больше не хочет видеть Глухарева после того, как разрешил ее забрать своим «друзьям».
Ошиблась. Посмел и пришел. Взял ее в жены.
Он незаметно скрипит зубами, следуя за Соболевским по коридору.
– Виктория, это наш новый сотрудник, – бросает тот секретарше. – Пока не распространяйся о нем. Где машина?