– Ждет, Александр Николаевич.
– Идем, Дим.
Они выходят на крыльцо.
– Знаешь, в чем проблема? – говорит Соболевский. – Я не могу найти людей, которые готовы на меня работать и не боятся столкновений с Глухаревскими. Если они обсыкаются от одного их вида, на хрена они в охране.
– А в чем проблема?
– В конкуренции. Он шесть лет назад сильно разогнался, начал открывать бизнесы в других городах, а здесь вообще всех выдавил. Я один ему остался костью в горле. То машину мне изуродуют, то точку подожгут. Людей моих пугают, суки. У тебя перед ними страха нет, мне нужен человек, который поможет поставить охрану объектов, логистики, меня будешь сопровождать на некоторые встречи, сопровождать бухгалтера с бабками. Вот смотри, сейчас поедешь на одну точку с напарником, заберете буха и свозите в банк, договорились? Твое тестовое задание.
Соболевский улыбается, как актер, и похлопывает по плечу.
Травина это даже забавляет.
Боится налетов на бухгалтера – заказал бы инкассаторов. По ходу «тестовое задание» будет полностью постановочным.
– Без проблем, – отвечает Травин, хлопая того по плечу в ответ. – Только давай так, если будет форс-мажор в виде налета и я справлюсь, сделаешь кое-что для меня, идет?
Глава 6
Милана
– Мам, а папа за нами заедет?
– М-м-м? – я иду с сыном по узкому тротуару, размышляя о своем, и вопрос застает врасплох. – Куда заедет?
– После бассейна. Он заедет за нами или пойдем пешком?
Я чувствую какое-то напряжение в вопросе. Тим не очень любит проводить время с отцом. А в последнее время Глухарев как бешеный, нас не трогает, но видеть его хочется все меньше и меньше.
Я присаживаюсь на корточки перед Тимом, и улыбаюсь.
– А давай после бассейна мы пойдем в магазин игрушек, и купим тебе что-нибудь?
– Ура! – невзгоды забыты, глаза Тима снова сияют, но меня это совсем не радует.
Он маленький и быстро отвлекается.
Обстановка у нас в доме далека от хорошей. То ли это совпадение, то ли из-за возвращения Димы, но Глухарев сам не свой. Дома я чувствую себя так, словно над ухом тикает часовой механизм.
Я отвожу Тима в бассейн и сдаю на руки тренеру. У меня два свободных часа. Вернее, «свободных», потому что я встречаюсь с подругой. Я таким желанием не горела, но с утра она позвонила и найти предлог для отказа не получилось. Глухарев может счесть это подозрительным.
В кафе пустынно несмотря на полдень.
Подруга ждет на улице под красным зонтиком. Замечает издалека и машет ладошкой, улыбаясь во весь рот. У ее ног лежит, растянувшись, Клео, немецкий дог. Черной окраски, худощавая, на длинных тонких лапах. Документов у суки нет, но Юлька утверждает, что у нее отличная родословная. Мне всегда казалось, что это помесь, но подруга яростно отметает такие предположения: «Ты просто не разбираешься в породах». Полное имя ее было Клеопатра. Юля ее обожала и часто таскалась с ней на выходных.
Клео облизывается, прижав уши, и бьет хвостом, когда я подхожу.
– Привет! – сажусь напротив.
Подруга улыбается. Перед ней стоит чашка мятного чая.
– Как дела? – начинает она, как ни в чем ни бывало.
– Нормально. А у тебя? Что-то случилось или ты хотела поговорить? – я подзываю официантку.
– Да так ничего, просто решила встретиться. Ты же все равно с Тимом куда-то пойдешь.
Я приподнимаю брови, стараясь, чтобы на лице не появилось раздражение.
– Просто хотела по магазинам пройтись, пока Тим в секции, – пытаюсь я придумать, как слинять.
– Отлично! – оживляется она. – Вместе прошвырнемся!
Отказать снова не могу. Подозрительно будет выглядеть. Я заказываю кофе, и пока несут заказ, а Юлька щебечет о каких-то своих делах, рассматриваю ее. Подруга по-своему красивая, но лицо у нее непропорциональное: слишком тяжелый подбородок и большие щеки. Зато очень густые светло-русые волосы. Все портило выражение лица: надменное, даже высокомерное. Себя она считала эталонной красавицей, постоянно ища сходство со знаменитыми актрисами. В последнее время это у нее поутихло, но на аватарах у нее всегда были топ-модели и знаменитые актрисы, которые, как она полагала, на нее похожи.
Мы давно дружим – шесть лет. Подружились из-за того, что наши мужья знакомы. Я поймала себя на чувстве, которое старалась не замечать много лет. Она меня раздражает. Раздражает неуемной инициативой, и тем, что всегда она решает, куда мы пойдем и что будем делать. Ненамеренно, просто так всегда получается. Само собой.
Рядом с ней я всегда чувствовала себя напряженно, всегда держу в голове, что все, что я говорю, может узнать мой муж. И Юлька это знает.