– Помогите! – кричу я.
Он просто смотрит сквозь меня, пока меня волокут к джипу. Меня швыряют на заднее сиденье, когда к нам кто-то подходит.
Я не вижу кто это, но ору:
– Помогите!
За пределами машины вспыхивает драка. Накрываю голову руками и ползу к противоположной двери. Закрыта! Я съеживаюсь в комок.
Один из них – тот самый садист вдруг падает на машину и пока сползает, я вижу изуродованное лицо в крови. Я не знаю, чем его, но точно не кулаком. И мне не жаль. Кто-то орет снаружи, раздается выстрел, а затем на заднем сиденье меня нащупывает мужская рука.
– Милана… Ты цела?
Это Травин.
Я позволяю вытащить себя из чужой машины.
– Тихо, – шипит он. – Не шуми.
Ведет меня в глубину парковки. На носочках, чтобы не стучать каблуками, бегу следом и прячусь на заднем сиденье потертой синей «бэхи».
– Сейчас вернусь, сиди тихо, как будто тебя тут нет, понятно?
Травин уходит в темноту.
Я еле дышу от страха и смотрю на тела рядом с джипом. Раздается стон, один из них – кажется тот садист, если не мерещится, пытается отползти, подняться. Травин сильно его избил. Рядом появляется человек – кто он, не вижу, но понимаю, что это глухаревские. Сердце пульсирует от страха.
– Где эта сука?
Неразборчивый ответ. Страшно до дурноты: они обо мне.
– А с этими что делать?
Снова неразборчиво. Что-то о Глухареве. Я додумываю ответ: как решит Глухарев. Они уходят.
Через минуту возвращается Травин, садится в тачку и сдает назад.
– Все нормально. Валим, дорогая.
По тому, как он пялится в зеркало заднего вида, понимаю, что Травин никому не сказал, что я у него в машине. И я безумно ему благодарна за это до сих пор. Он мог вообще не вмешиваться. Бросить тому садисту… И кто знает, что в ту ночь ему пришло бы в голову.
В какой-то глуши, где ни огонька нет, он глушит двигатель.
– Ты как? – Травин поворачивается ко мне.
Блин, я, кажется, влюбляюсь.
У него были очень красивые глаза, но всего подкупала его уверенность. Как будто не он только что избил людей, которых Глухарев вместе с охраной боялись.
Замечаю, что у меня что-то на пальцах.
– Кровь… – шепчу я, снова касаюсь уха и понимаю, что нет моей «серьги победительницы», а мочка порвана.
Это был подарок от жюри – эксклюзивные, очень красивые серьги. И одна осталась где-то там.
– Ничего, сейчас обработаем, – улыбается он.
В этот момент я твердо решаю, что скоро я улечу в Москву всем назло и подальше от этого страшного места. Но сначала – отблагодарю его.
Нежданная влюбленность дала потом совсем неожиданные плоды этой ночи… И сережка тоже всплыла в нужный момент. И события закрутились так, что связали меня по рукам и ногам и я стала женой Глухарева.
Просто, чтобы выжить.
Половину из того, что тогда случилось, пока мы с Димкой трахались, он, кажется, до сих пор не знает. И не понимает, какой опасности подвергает нас всех, в первую очередь – себя...
И нашего сына.
Глава 7
Дмитрий
– Поедем на точку в микрорайон, – говорит водитель, отъезжая от главного офиса Соболевского. – Заберем Таньку, и смотаемся в банк. Ты первый день сегодня?
– Ага, – Дима закуривает, смотрит в окно, заново знакомясь с городом, от которого отвык за шесть лет. Насчет поездки волнения нет. Обязательно что-нибудь случится. Подставу устроят, чтобы его проверить.
Не волнуется, просто ждет.
Они едут на длинной иномарке с тонированными стеклами. Представительского класса, но не новой. Ей лет пятнадцать, и из-под директорского зада ее списали возить сотрудников второго эшелона по делам.
Авто пролетает по знакомым улицам. Те же тополя вдоль обочины, но все неуловимо изменилось. Новые стройки, новые лица. У всех свои заботы. Он вдруг ощущает жизнь города, которая шла без него и идет сейчас, а он наблюдает за этим с обочины. Нужно было снова вламываться туда, выгрызать себе место под солнцем, кусок хлеба и женщину. Делать то, что полагается мужчине. Только женщина нужна одна, которую уже выбрал.
– На месте, – сообщает водитель. Он нервничает, для него играет?
На заднее сиденье сажают бухгалтершу с сумкой. Это неожиданно симпатичная женщина средних лет. С бледным лицом и умными голубыми глазами. С первыми следами старения на лице и отчаянной борьбы с ними. Светлые волосы убраны назад в аккуратный хвостик. На ней бело-голубой летний костюм.
– Поехали, Кость, – велит она. – А вы новый охранник? Как вас зовут?
– Дима.
– Приятно познакомиться, я – Татьяна. Надеюсь, удачно доедем.
Он бросает взгляд в зеркало. Женщина устраивается удобнее, пристегивается. Сумку держит на коленях. Вид у нее тревожный. Не испуганный, но тревожный. Впрочем, в компании Соболевского бухгалтер может быть напряженной должностью, и с поездкой это не связано.