– Не переживайте, доставлю в безопасности, – обещает он.
Но от магазина со складом они не успевают отъехать далеко. Всего до соседнего квартала. И там их зажимают на узкой улице, перекрытой грузовиком за углом. Остальные не нервничают, но он понимает, что началось. Грузовик стоит задом, мигает аварийкой.
– Быстро назад, – говорит он сразу, как только видит грузовик из-за поворота. Рефлекс сработал. – Назад быстрей газуй!
Пока водитель врубает заднюю, сзади их подпирает вторая тачка.
– Глухаревские… – нервно шипит водитель. – Татьяна Григорьевна, ложитесь!
– Спокойно, – Димка рассматривает их в зеркало через заднее стекло. – Разберемся, не дергайся. Двери сзади заблокируй.
Из авто выходят трое и вразвалочку уверенно идут к ним. Он усмехается. Бухгалтерша с водителем играют даже слишком натурально. Ну ладно, тетку могли не предупредить. Но водитель точно в курсе о подставе.
Они разделяются и подваливают с разных сторон. Два тела – с водительской стороны, одни – с его. Идут вдоль авто, дергая ручки дверей, бухгалтерша вскрикивает.
– Нам тут машину сожгли, – шепотом делится он. – Парни еле выскочить успели…
– Замолчи, – одергивает Дима.
Одно из тел останавливается перед капотом, широко расставив ноги. Второй становится рядом с водительской дверцей, а последний – с его, пассажирской стороны.
– Кто старший?! – рычат на водителя.
– Я, – отвечает Димка. – Вы не выходите, я разберусь. И за мной запри.
Он без страха выходит из авто, не реагируя на тяжелый взгляд и тупую наглость главного. Уже знает, о чем пойдет речь и как будут развиваться события дальше. На него надо надавить, заставить отступить.
– Машину убери с дороги, – говорит он, слегка жалея, что у него не такой внушительный вид, какой был у командира. С тем никто спорить не решался. По Волкову он слегка скучал, не хватало его совета, взгляда на жизнь.
Он не боялся, скучающе смотрел по сторонам и до смерти хотелось быть в другом месте. На улице дул приятный весенний ветер, навевая мысли о счастье и Милане.
– Бабки давай сюда, – грубо кидает тот, его напарник дергает ручки двери. Не настроен на беседу, сумку бухгалтерши хотят. – Слышь, ты, умник. Бабки гони или сейчас отпиздим тебя. Скажи своим, чтобы открыли!
Он пытается схватит Травина за горло. Куда больше него, но в основном из-за веса, помимо мышц на бугае полно жира – живот некрасиво выпирает из-под кожаной куртки, пальцы как сардельки. Промахивается. Толстая, как молодое дерево, рука, врезается в машину, проминая крышу. Травин слегка изменил направление кулака, когда тот бил, и теперь берет руку на излом. Здоровяк не умеет драться. Он умеет только бить. Раньше этого хватало, но не теперь.
Травин пропускает его перед собой, со всех сил бросая здоровяка на машину. Пузо прижимается к стеклу, и куртка задирается, открывая пушку за поясом сзади. Травин выдирает ее из-за ремня и прицеливается в ближайшего урода.
– Сумку тебе? – спрашивает спокойно, когда тот поднимает руки.
Второй пятится. В глазах неподдельный страх перед оружием. По весу и ощущениям, запаху металла, Дима понимает, что ствол вполне настоящий. Во время драки он не думал – просто защищал себя и клиентов. Но теперь очевидно, что никакая это не засада Соболевского, подстроенная, чтобы проверить его на практике. Туда натуральные пушки не таскают. И так хорошо не играют.
– Машины отгоните, – повторяет он, заставляя здоровяка лежать на авто, лицом вжимая в холодную крышу. Пальцы сжимаются на его шее так сильно, что едва не сводит.
Можно только на себя злиться, но… В конце концов отработал он нападение нормально.
– Все, все, убираем.
Через салон видно бледное лицо водителя.
Один бежит к их тачке и выгоняет на парковку магазина неподалеку. Грузовик тоже медленно ползет вперед, выключив аварийку. Вокруг уже начали собираются люди. Может, уже ментов вызвали. Несколько секунд он сомневается: вызвать ментов или отпустить этих. Лучше связаться с Соболевским, выяснить у него.
– Позвони шефу, – крикнул он водителю, посомневался, и добавил. – И вызови наряд!
Посовещавшись с бухгалтершей, тот вышел из машины.
– Уже. Шеф сказал, сейчас приедет. Ну ты, Димка, молодец, – выдохнул он с восхищением.
Здоровяка он связал и уложил на землю. Вытащил сигарету, чтобы перевести дух, пока водитель что-то стрекочет рядом.