Он встает и, покрепче запахнув халат, заглядывает в служебные помещения. Лариса сидит за стойкой с журналом.
– Что-то не так? – замечает она его.
– Да так, поговорить хотел… Ты Милану помнишь?
– Глухареву?
Сердце режет куском стекла. Глухареву, твою мать!
Он сначала даже не понял, причем тут Глухарев. А она же фамилию сменила, раз замужем. Дима старается, чтобы кислота во рту не отразилась на лице.
– Что она, как? Слышала про нее что?
Лариса пожимает плечами и откладывает журнал. Видно, что пытается вспомнить и чем-то помочь, только чем, не знает.
– Чего она в Москву не укатила? – помогает он наводящим вопросом.
– Так забеременела она, – Лариса смотрит удивленными глазами, словно саму себя спрашивая, как такую девушку, как Милана, угораздило залететь перед главным шагом в жизни. – И за Глухарева замуж пошла. Да ты же должен знать, ты тогда еще не ушел в армию. Ну помнишь, скандал был из-за драки?
– Помню.
– Так ты ушел, и она сразу, как выяснилось, забеременела. Могла бы родить и с ребенком поехать, ну, или аборт сделать. А она осталась и за Глухарева пошла, я так удивилась, как будто ее здесь цепями держат. Я бы уехала.
– От Глухарева забеременела? – неожиданно спрашивает он.
– А от кого еще? – удивляется Лариса. – Иначе бы она за Глухарева не вышла. Вообще, я не знала, что они встречаются, все так неожиданно вышло. Собиралась в столицу и вдруг – бах! – свадьба.
Его что-то царапает в рассказе. Да, он еще не ушел и помнил. Но по рассказам выходит, она сразу после его отъезда пошла замуж. С Глухаревым она не встречалась и не собиралась, терпеть его не могла. Не хотела она замуж. Милана хотела в столицу. Неожиданная беременность… После их ночи. Это глупо, конечно. Нет и нет. Но Милана звонила ему. Зачем? И затем скорый брак с Глухаревым. Конечно, она могла забеременеть от Глухарева позже, после свадьбы. Но для чего она звонила, черт?
Надо с ней поговорить о ребенке.
– Спасибо, Лариса.
Та пожимает плечами и возвращается к журналу. В гостевой уже пошел разврат: партнер сидит один, развалившись на диване, а голая шлюха профессионально делает минет. В душевой все также издеваются над рыженькой. Соболевский тоже где-то уединился со своей. Только его девочка скучает на бортике бассейна. Ничего, ее тоже скоро приберут.
Он идет в раздевалку, ищет в одежде телефон.
Хочет пробить номер Миланы, но останавливается. По телефону она говорить не станет. Не станет, пока ее не прижмет.
Нужно встретиться с ней лично.
Глава 8
Милана
Я складываю посуду в посудомойку и запускаю цикл.
Тим в комнате смотрит мультики. Ужин я приготовила на всех – отличные стейки и картофельное пюре, салат из свежих овощей. Боялась, что Глухарев придет злой и старалась изо всех сил. Ну, зря старалась. Мы с Тимом давно поели, а его все нет. Но должен прийти, поэтому ожидание нервирует. Главное, чтобы пришел не на бровях или после того, как Тим уснет.
Звонит телефон, пока я стою перед посудомойкой и слушаю, как она работает. Это звук успокаивает меня. Определитель показывает номер мужа, и сердце екает.
– Алло?
– Вы с Тимом дома? – спрашивает он.
– Конечно, – удивляюсь я. – Он мультики смотрит, ты скоро, ужин греть?
Он молчит.
– Да, скоро.
Бросает трубку. И что это было? Проверка, не совру ли я, или что? Раньше у него не было привычки звонить и уточнять, дома ли мы.
Минут через десять звонок в дверь.
Вытерев руки, я иду открывать. Я при параде после работы: одежда, макияж и прическа – высший класс. Никаких халатов и бигуди. Но внутри напряжена. Именно поэтому я теряюсь, когда открываю и не успеваю сразу захлопнуть дверь.
На пороге стоит Травин.
– Привет, Милана.
Я так пугаюсь, что перестаю дышать. Только мысль о том, что с минуты на минуту придет мой муж, заставляет меня двигаться.
– Дим, я же просила не приходить больше! – в панике я пытаюсь закрыть дверь, но он не дает.
– Не торопись, милая.
Я снова замираю, глаза становятся большими. Ласковое слово пугает. Милая! Я уже шесть лет как ему не «милая». Он усмехается и пользуется моим замешательством, чтобы поправить локон, упавший вперед.