– Как в шпионских фильмах?
– А ты как хотел? – голос звучит жестковато, без приветливости, но это из-за Миланы.
Соболевский его отвлек и любезничать не тянет. Хочется положить трубку.
– Ладно, составлю список и тебе перезвоню.
Он отключается первым и Травин вздыхает с облегчением. Глубоко затягивается, глядя в окно.
Перед глазами стоит ее лицо.
Они тогда так наслаждались друг другом, что до сих пор тянет только к ней. Хочется еще раз ощутить счастье. Отломить от полной жизни Глухарева, как краюшку хлеба… Или убить и занять его место.
Как она была красива…
На ней строгий костюм. Скромная юбка до колена. Застегнутый на все пуговицы жакет. Но как красива! Обжигающе хороша, как весеннее солнце. Сладкая.
Как повезло Глухареву.
Она зря боялась.
Если бы пришел ее муж, он бы убил его. Он ее не заслуживает. Он ушел не потому, что боялся столкновения. Пацана стало жалко, да и ее тоже… Как она испугалась вторжения. У нее были такие манящие вкусные губы и перепуганные глаза. Какой соблазнительно она выглядела. Перед глазами стоят сочные губы Миланы. Он бы все отдал за еще один поцелуй. Она вдохнула в него жизнь. Может и хорошо, что второго поцелуя не было. Не факт, что после он смог бы остановиться.
И на вопрос не ответила, чей ребенок.
Убежала.
Он рывком встает и идет в ванную. Умывается холодной водой, пытаясь избавиться от жгучего ощущения, и вскидывает глаза, глядя в зеркало.
На расширенный зрачок в два раза больше правого. Слева слепое пятно, левым глазом он различает только тени и свет.
Калека.
И до сих пор не привык к этому.
– Твою мать, – шепчет он.
Конечно, он понял, что Милана имела в виду. Верил ей. Смотреть ей в глаза и не верить было невозможно.
Они убили их.
Это ее слова. Убили тех мужчин, с которыми Глухарев встречался. Когда Травин уезжал вместе с Миланой с парковки, те были избиты, но живы.
Значит, от них избавились.
Жаль, не удалось поговорить с ней дольше. Выяснить детали. Одно ясно – он в серьезной опасности. И Милана тоже, она боится их. Подставлять ее он не хотел. Защитить – да. Но не подвергать опасности.
Нужно все хорошо обдумать прежде, чем лезть туда. Собрать информацию, понять, что произошло на самом деле и с чем он имеет дело теперь.
И нужно вооружиться. Защищаться нечем, а глухаревские уже дважды на него нападали.
Нужно купить пушку.
Он снова берется за телефон. После некоторых сомнений, решает позвонить командиру. Тот давно уволился, по слухам сейчас в «частном секторе». Хотя бы направление подскажет.
Номера нет, так что приходится звонить в ЧОП, где Антон возглавлял подразделение. Там тоже неудача: ему говорят, что начальника нет на связи и предлагают оставить контакты. Понимая, что это предосторожность, Травин диктует цифры. Перезванивают ему через полчаса.
– Это Антон Волков, – раздается знакомый голос. – Ты меня искал?
Голос неожиданно отбрасывает в прошлое. Ноет старая рана. И пелена на левом глазу становится гуще. Служили вместе, прошли пару горячих точек плечом к плечу, но потом дороги разошлись – еще до отставки. Волков уволился первым. Он про контузию не знает.
– Привет, – хрипло отвечает тот.
Несколько секунд молчит, пытаясь избавиться от прошлого. Через несколько вдохов и выдохов это удается.
Волков начинает первым, не дождавшись реплики.
– Как дела у тебя? Я как раз команду новую набираю, – говорит Антон. – Так что ты удачно позвонил. Не хочешь попробовать?
Он усмехается: Волков ищет себе людей в ЧОП. В общем, есть логика. Отношения всегда были хорошие, Димка умеет держать рот на замке, и в профессионализме Волков мог сам убедиться. Только он не знает нюансов.
– Антон, я бы с радостью…
– Но?
– Меня списали, – он резко выдыхает, собирая волю в кулак. – Контузия, травма глаза, слепота.
– Насколько все серьезно?
– Предельно. Левым глазом различаю только день и ночь. Так что все. Отстрелялся.
– Ни хрена себе… – голос плавный, но растерянный. – Может помощь нужна? Обращайся, чем смогу – помогу.
– У меня проблемы, – продолжает он. – Так что нужна. Антон, можешь добыть пушку?
– В смысле… Пистолет нелегальный?
Димка усмехается.
– Да.
Волков размышляет. Становится понятно, что он не просто думает, что ответить, а размышляет, где взять и у кого.
– Зачем?
– Для защиты.
– Смогу, – обещает Антон. – Мой человек подвезет. Слушай, если у тебя серьезные проблемы, можешь переждать в столице. Я помогу устроиться.