– Накрылся вуз.
– А-а-а, ну, бывает… Я тоже не доучился. К отцу зайдешь?
– Завтра, наверное.
Встречу с отцом хочется отложить. И с очередной его бабой, которая недовольно начнет нарезать круги в ожидании, когда же пасынок, наконец, свалит. Отношения с отцом сложные. Почти чужие друг другу. Отец всю жизнь мечтал – и не уставал повторять об этом, чтобы сын скорее стал совершеннолетним и свалил в армию.
– Надеюсь, не потащишься к Миланке? Да ведь, Дим? Она здесь живет, теперь работает в архиве. Она замужем давно.
– Замужем? За кем?
Он не знал, что Милана вышла замуж.
– За Глухаревым. У них сын растет. Не вздумай, понял?
Слова бьют в лицо, как кулаком.
За Глухаревым…
– Ладно, я поехал тогда, – друг бросает пару бумажек за кофе на стол и встает. – Звони, если что.
Степан в шутку отдает честь, и уходит. А он остается, пытаясь уложить в сознании эти несколько слов.
Миланка вышла за Глухарева?
Она его ненавидела.
Глухарев был криминальным авторитетом, бизнесменом и редкостным мудаком. По Милане он сходил с ума. Преследовал ее. Чего скрывать, по Милане сохли полгорода мужиков, и Димка в их числе. Редкая красотка и королева красоты, покорившая город в тот год, когда он уходил в армию, грезила столицей. Странно, что она еще здесь. Он был уверен, что Милана укатила в Москву, заключила контракт с модельным агентством, как мечтала, и счастливо живет с миллиардером.
Какого хрена?
Брак с Глухаревым, работа в архиве, ребенок – что с ней случилось? Как он добился своего… И у них растет сын?!
Зайти к ней, что ли?..
У них всего одна ночь была, но при воспоминании о ней по позвоночнику словно электричество пробегало. Помнит ли вообще его? Скорее всего… Не могла забыть. Обстоятельства их ночи не забудешь.
Он допивает кофе, поднимается, тоже отсчитывает деньги. Случайно поднимает глаза и застывает.
Мимо окон кофейни идет Милана.
Не узнать ее невозможно.
Все живое вокруг, если оно имело мужской пол, замирало, стоило ей пройтись. Легкость, грациозность, она двигается безумно сексуально. В ней всегда это было. Манкая по природе, а не вульгарная, она, кажется, сама не понимала, как каждый жест, походка, поворот головы, влекут к ней мужчин.
Точно она.
Чуть склонив голову на бок, не догадываясь, что за ней наблюдают, Милана смотрит под ноги.
Высокие каблуки делают походку волнующей, а ножки – умопомрачительно длинными. Одета, как архивная мышь: серая юбка до колен, какая-то блузка. Густые темные волосы колышутся на каждом шагу. Как и прежде, Милана сводит с ума, не прилагая усилий.
Не понимая, что делает, Димка выходит из кафе. Выжидает, чтобы отошла подальше, и сам не свой направляется следом.
Утро приятное, ласковое.
Еще прохладно, по веткам скачут птички. Пахнет абрикосовым цветом и сиренью. Он идет по цветочной аллее, не сводя глаз с узкой спины. Взгляд скользит по ногам и задерживаются на ягодицах Миланы. Они все так же хороши. Она не знает, что он идет следом и его заводит это. Словно она добыча, лань, которая не подозревает, что волк уже наблюдает.
Весь город помнил, что он натворил из-за этой женщины.
И она вряд ли его забыла.
Девушкой или девчонкой ее язык не поворачивается назвать. Она женщина. Красивая, цветущая, манящая, роковая женщина.
Может сейчас о нем думает, не догадываясь, что он идет следом, как безумный поклонник.
Зря Степан упомянул о ней.
В армии Димка не раз представлял ее в горячих мечтах. Было время, он думал о ней каждую ночь. Потом затихло постепенно. Шесть лет – долгий срок. Но стоило ей пройти мимо своей волнующей походкой, и безумный инстинкт самца толкнул следом.
Как в прошлый раз.
Кровь бурлила от забытого азарта, который покинул его после контузии и диагноза, когда пришлось завязать с учебой и армией.
Но походка Миланы будит желание бороться и побеждать.
Не стоит за ней идти.
Мозгами он это понимает.
Но не может с собой справиться. Вернувшее желание жить отключает разум. Весной кровь бурлит по-особому.
Приятное чувство. Предвкушение.
Милана входит в неприметное здание в конце улицы. Старинное, двухэтажное, с высокими окнами, через которые видно, как Милана идет длинным коридором, здороваясь с сотрудниками в открытых кабинетах. В общей комнате вешает сумку на спинку стула, включает чайник… Димка издали смотрит, как она заводит беседу с другими женщинами, садясь к общему столу с чашкой чая. Он щурится, пытаясь прочесть табличку: «Городской архив ЗАГСА».