– Потерпи, милая.
Кристоф бережно извлек оружие и занес руку над кровоточащей раной. Мрак вновь коснулся его лица. Тени двигались как живые. Они покачивались и завихрялись, то уменьшаясь, то расширяясь, и достигали неровными краями поверхности губ. Жидкий кусочек мрака оторвался от кончиков пальцев и накрыл зияющая рану. Мужчина плотно сжал губы от напряжения и сосредоточенно всматривался в то, что хотел восстановить. Тьма, как вторая кожа, улеглась на поврежденное место, покачиваясь и оседая поудобнее, а затем подернулась легкой рябью и стала менять цвет до телесного. Вскоре о ранении стал напоминать лишь небольшой шрам – тонкая покрасневшая граница, где новая кожа соприкасалась с остальной. Девушка задышала легче, боль отступила.
– Как это? – выдохнула Терра.
– Силы теней с третьей параллели сильно превосходят наши.
Взгляд Терры пытливо скользнул по груди Кристофа, проникая внутрь расстегнувшейся сверху рубашки. Он был прикован к коже, на которой остались воспаленные отметины, но больше не было сдерживающих энергетических нитей. Пальцы девушки едва коснулись обоженного места.
– Ты сломал барьер.
Кристоф накрыл ее ладонь своей.
– У меня не было выбора.
– Я думала, ты погиб.
– Наверное, в какой-то момент так и было. Если бы не тень внутри меня, я бы не смог перешагнуть этот барьер живым.
– Я совсем запуталась, что можно считать злом, а что благом?
– Ты была права: у всего есть две стороны.
– Теперь тень – твой союзник?
– Сложно сказать, – Кристоф нежно погладил Терру по подбородку, на котором еще виднелся след дикого животного. – Но мне стало легче ее контролировать. Это заслуга той части, которую я старался в себе подавить. К сожалению, это не отменяет того факта что тень – разрушительная сила которая возьмет верх, как только я ослаблю хватку.
– Мы что-нибудь придумаем – ободряюще улыбнулась Терра, с трудом садясь.
Кристоф поднялся и подхватил ослабевшую Терру на руки. Девушка с удовольствием прижалась щекой к груди, в которой бешено стучало трепетное сердце. Вместе они направились ко входу в университет. В коридоре встречались студенты, но пара игнорировала удивленные и испуганные взгляды. Не было сил отвлекаться на вопросы.
Дверь в квартиру Филии осталась приоткрытой, внутри царила тишина. Кристоф отпустил Терру и переступил порог первым. Его шаги казались неспешными и осторожными, будто в любой момент могло произойти нечто ужасное. В спальне на полу по-прежнему лежала Филия. Лицо сохраняло бледность, губы приоткрыты, вокруг закрытых глаз залегли синяки, какие бывают от усталости. Атмосфера неприятно давила и напоминала о произошедшем. Девушка кинула робкий взгляд на стену, где еще совсем недавно открывался портал. Сейчас там было пусто.
Кристоф сел на корточки рядом с Филией и внимательно всмотрелся в лицо женщины.
– Это она пыталась от тебя избавиться, – надтреснутым голосом подытожила Терра. Было больно осознавать, что можно настолько сильно ошибиться в человеке. – Из-за отца.
– Я должен был сразу догадаться, – едва слышно произнес Кристоф, ни к кому не обращаясь. – Она никогда не говорила со мной открыто. Всего произошедшего можно было избежать.
– Ты не мог всего знать, – рука Терры легла на плечо мужчины.
– Я не хотел этого и теперь чувствую вину. Я получил второй шанс, но потерял близкого мне человека. Не думал, что так получится. Стоило ли оно того?
– Вряд ли Патер стал бы тебе помогать, если бы не считал тебя достойным человеком. Ты ведь из-за этого мучился и пытался искупить вину? Готов был отдать всего себя, лишь бы доказать, что Патер не зря погиб.
Кристоф оставил вопрос без ответа, а лишь склонил голову набок и коснулся щекой руки Терры, покоящейся на его плече. Затем он навис над Филией и направил кончики пальцев в центр груди.
– Ты хочешь ей помочь? После всего, что она натворила?
– Я в неоплатном долгу перед ее отцом. Это все, что я могу для него сделать.
Терра кивнула, понимая, что Кристоф разочаровал бы ее, если бы хладнокровно разделался с Филией. Она молча отступила и наблюдала, как мужчина вкладывает часть жизненной силы в ослабевшую женщину. Кристоф приоткрыл рот и едва слышно выдохнул. Теперь опустошителя ничего не сдерживало, он мог свободно управлять энергией без страха быть обожженным.