– Корио передал их для тебя, – сказал он. – Внутри у них подкладка из кроличьего меха, и они достаточно большие для твоего живота.
Кейлин пришла в восторг от этой одежды. Она сделала пояс из длинной полоски ткани, чтобы поддерживать штаны, надела рубашку, а сверху тунику. Сапожки на меху сразу согрели ей ноги. Она заколола волосы гребнем из грушевого дерева и, накинув плащ, молча вышла вслед за мужем во двор, где Корио и остальные воины уже ждали их на лошадях.
Вульф Айронфист сел в седло, затем нагнулся и, подтянув Кейлин, усадил позади себя. Она обняла его за талию, и они тронулись. Узкий месяц тускло освещал землю. Особенно темно было в лесу. Но с каждой минутой небо меняло цвет от черного как деготь до темно-серого и наконец стало серым, когда они пересекли огромный луг, который Кейлин запомнила еще по прошлому путешествию в форт добунни почти год назад. Птицы весело щебетали, когда они ехали через второй лес. Затем отряд перебрался через холмы, за которыми дорога вела к дому, такому знакомому Кейлин.
На гребне последнего холма они остановились. Посмотрев вниз, Кейлин различила руины своего родного дома. Никто не расчистил пожарище, хотя окружающие поля вспаханы и деревья в садах аккуратно подрезаны.
– Отвези меня к вилле, – попросила она мужа. – Еще очень рано, и мы никого не потревожим вокруг.
Вульф Айронфист повел своих воинов вниз по склону холма. Они остановились перед развалинами, и Кейлин сползла с лошади. Долгое время она стояла, разглядывая дом, а затем вошла. Осторожно направилась в атрий, перешагивая через рухнувшие балки, валявшиеся повсюду и закрывавшие то, что когда-то было великолепным каменным полом, выложенным мозаикой. Вульф, Корио и еще несколько человек последовали за ней.
Добравшись до спальни родителей Кейлин, вся группа вошла внутрь. Они увидели белеющие кости и четыре черепа, которые лежали на полу в разных местах.
– Это моя семья, – сказала Кейлин, и на глаза ее навернулись слезы. – Он даже ради приличия не похоронил их с почестями. – Слезы текли по ее лицу. – Смотри, это моя мать Каина на кровати. Все сгорело, кроме нескольких костей и черепа, который лежит на том месте, где когда-то было ее любовное гнездышко. А там в ряд лежат мои братья и отец. Череп отца самый большой, я уверена. – Она опустилась на колени и коснулась рукой черепа поменьше. – Это Тит. Я знаю, потому что один из передних зубов отколот. Я попала в него шаром и повредила, когда была маленькой. Я сделала это случайно. А это Флавий. Они были так красивы и так полны жизни, когда я видела их в последний раз!..
Она вдруг почувствовала себя совсем разбитой, но, собрав силы, поднялась на ноги.
– Теперь идем. Когда возвратим земли, мы вернемся, чтобы достойно похоронить мою семью, они того заслуживают. – Кейлин повернулась и пошла назад через руины на свежий утренний воздух.
Корио покачал головой.
– Она настоящая кельтка! – произнес он восхищенно.
– Вы воспитали крепких женщин, – ответил Вульф Айронфист.
Мужчины присоединились к Кейлин.
– Где логово Квинта Друзаса? – спросил саксонец свою жену.
– Я провожу, – ответила Кейлин твердым холодным голосом.
Рабы на полях, принадлежавших Квинту Друзасу, увидели приближающийся вооруженный конный отряд добунни и задрожали от ужаса, застыв на месте. Добунни не обратили на них внимания. Вульф уверил, что несправедливо убивать безоружных рабов. Подъехав к великолепной просторной вилле двоюродного брата Кейлин, они остановили лошадей. Рабы, которые выравнивали граблями дорогу, покрытую гравием, расступились перед ними. Как было заранее условленно, пятьдесят человек остались в седлах перед входом на виллу. Кейлин, Вульф, Корио и еще сотня человек без предупреждения вошли в дом.
– Что… что такое? Вы не имеете права входить сюда! – закричал управляющий, выскочив вперед, как будто мог остановить их.
– Мы уже вошли, – сказал Вульф Айронфист суровым голосом. – Немедленно позови сюда своего хозяина! Или предпочитаешь, чтобы я насадил тебя на меч, жирное насекомое?
– Это дом дочери магистра, – пропищал управляющий, стараясь выполнить свой долг.
– Если магистр у себя дома, вызови его тоже, – приказал Вульф и ткнул его в жирное пузо кончиком меча. – Мое терпение кончается! – прорычал он.
Вскрикнув от страха, так как меч проколол его тунику, управляющий повернулся и исчез. Его сопровождал смех добунни.
– От Антиохии до Британии все они одинаковы, эти высокопоставленные слуги, – заметил Вульф. – Напыщенные и надутые от собственной важности.
Пока они стояли в ожидании, добунни осматривали атрий. Большинство из них никогда не бывали в таких прекрасных домах. Затем в комнату вошел Квинт Друзас. Кейлин из-за спины мужа украдкой взглянула на своего кузена. Он растолстел с той поры, когда она последний раз видела его. Однако все еще был красив, правда, его глаза смотрели устало.
– Как вы посмели войти в мой дом без предупреждения и без приглашения, вы, дикари! – заорал он, прекрасно понимая, что словами не сможет остановить этих людей. – Чего вы хотите? Изложите свое дело, если, конечно, у вас есть ко мне дело, и проваливайте!
Вульф Айронфист оценил стоящего перед ним человека и понял – он слаб. Это не воин. Это подонок, который заставляет других убивать для него, а потом забирает большую часть награбленного. Саксонец отошел в сторону, давая Кейлин возможность выйти вперед.
– Привет, Квинт Друзас! – сказала она, чрезвычайно довольная тем, что выражение гнева на его лице мгновенно сменилось изумлением.
– Ты же мертва… – пробормотал он.
– Нет, я жива, кузен. Я вернулась, чтобы потребовать то, что принадлежит мне по праву, и посмотреть, как свершится правосудие, – заявила она. – Я не пощажу тебя, как ты не пощадил мою семью!
– Что такое? Что такое? – В атрий вошел магистр Порций с дочерью. Антония первая увидела Кейлин и открыла рот от изумления:
– Кейлин Друзас! Как это вышло? Ты же погибла в этом страшном пожаре почти год назад! Но, оказывается, это не так. Где ты была? Почему на тебе эта ужасная одежда?
Кейлин кивнула Антонии, но слова ее были обращены к магистру Порцию:
– Начальник магистрата Кориниума, я требую правосудия!
– Правосудие свершится, – ответил магистр торжественно, – но скажи, детка, как ты уцелела в этом ужасном пожаре и почему не появлялась до сих пор?
– По непонятным мне причинам, – сказала Кейлин, – боги уберегли меня от смерти в этом большом пожаре, разрушившем мой дом. Я задержалась на празднике костров. А когда вернулась на виллу, она была в огне и моя бабушка лежала на земле. Она настояла, чтобы мы спасались бегством, сообщив, что наша жизнь в большой опасности. Всю ночь мы шли, пока к рассвету не добрались до форта моего деда Берикоса, вождя добунни. Там бабушка рассказала, что произошло.
– И что же произошло? – спросил Квинт Друзас раздраженно.
– Ты, римское дерьмо! – со злостью закричала Кейлин. – Ты недостоин называться Друзасом. Ты погубил мою семью и теперь еще смеешь разыгрывать невинного младенца? Я молю богов, чтобы они покарали тебя, Квинт Друзас! – Кейлин снова обратилась к магистру:
– Мой кузен нанял двух галлов, пообещав им свободу за страшную цену. Они пробрались на виллу, убили моих родителей и братьев и одним ударом свалили Бренну. Они не знали, что не убили ее. Она лежала, дожидаясь, когда сможет сбежать. Она слышала, как эти галлы хвастались тем, как хорошо они выполнили приказ своего хозяина, сначала убив двух маленьких пасынков и представив дело так, будто во всем виноваты нерадивые няньки. Убийство моей семьи завершало их службу Квинту Друзасу. Они даже знали, где мой отец прятал золото, и забрали его, перед тем как сбежать.
Меня тоже должны были убить, но я задержалась. Галлы испугались разоблачения и казни. Они подожгли дом и сбежали. Моя бабушка спаслась, ползком пробравшись через пламя и дым. Мы добрались до моего деда, опасаясь, что кузен, узнав о нашем спасении, завершит начатое дело. Бренна так и не выздоровела, она умерла перед Новым годом. А я вернулась, магистр Порций. И я требую то, что по праву принадлежит мне как единственному живому члену семьи Друзаса Кориниума. Теперь я замужняя женщина, и после сбора урожая у меня родится ребенок. Я хочу вернуть свои земли. Я требую, чтобы убийца был наказан! – закончила Кейлин.