Их повозка двигалась по дороге, пока они наконец не свернули на едва различимый путь. Шел дождь, когда они остановились на ночлег. Они сидели в повозке и слушали, как капли дождя стучат по парусиновой крыше. Небольшое помещение быстро нагрелось благодаря маленькой жаровне. Они никого не встретили с тех пор, как выехали из Кориниума, но тем не менее Вульф решил, что повозку надо охранять.
– Мы не можем позволить себе лишиться всего имущества, – объяснил он. – Тронемся на рассвете. Если нам повезет, к полудню мы доберемся до нашего дома.
На следующий день опять пошел дождь. Съежившись на сиденье и управляя кобылой, Кейлин поняла, что забыла, какой сырой и холодной бывает весна в Англии. Она вспомнила солнечные дни, которыми наслаждалась в Византии. «Нет, хорошо все-таки вернуться на родину», – подумала Кейлин, дрожа всем телом. Вокруг нее – знакомые картины. Неожиданно они въехали на холм и остановились. Кейлин увидела владения своей семьи.
Вульф выругался:
– Проклятая Антония, вредная сука! Дом сожжен! Она заплатит за это, клянусь!
– Почему Бодвок не остановил ее? – спросила Кейлин.
– Не знаю, но скоро выясню. Мы должны начинать все сначала, ягненочек. Извини.
– Это не твоя вина, Вульф, – успокоила она его. – Мы переживем это, как пережили все остальное в нашей трудной судьбе.
Когда они спускались по склону холма, Кейлин заметила, что поля не вспаханы, а сады не обработаны. Что здесь случилось? Она остановила повозку перед пепелищем, которое когда-то было их домом. Оглядевшись, они обнаружили, что нанесенный ущерб не так велик, как это показалось. Соломенная крыша, конечно, сгорела, но основные балки только обожжены. Очаги не тронуты, осталось кое-что из мебели, что можно отремонтировать. Однако многое пострадало, включая тяжелые дубовые двери дома. Тем не менее с новой крышей они неплохо устроятся.
– Нам надо в первую очередь покрыть крышу соломой, – сказал Вульф.
– Сами мы не сможем это сделать, – ответила Кейлин. – Где наши рабы и крестьяне? – Она вздохнула. – Ты, как и я, знаешь ответ на этот вопрос. Мы должны пойти к ней и вернуть наше имущество. Кроме того, надо заставить ее сказать, где наш ребенок. Антония должна знать, где он.
– Сначала давай поедем к добунни, – предложил Вульф. – Они расскажут, что случилось. Думаю, будет лучше, если мы все разузнаем прежде, чем выступим против Антонии. Она, очевидно, прогнала Бодвока и Нуалу, иначе они защитили бы наше добро.
– Давай затащим повозку в дом, – сказала Кейлин. – Лошадей уведем в деревню деда. Если кто-нибудь и пройдет мимо, то вряд ли заметит.
– Не оставляйте меня одну, – пролепетала Нелвин. – Я боюсь.
– Мы с тобой вдвоем поедем на кобыле, – успокоила Кейлин служанку. – Дом пока непригоден для жилья, но скоро мы отремонтируем его.
Они завели черную кобылу в дом, выпрягли из повозки и задвинули телегу в темный угол, где ее вряд ли кто увидит, даже если войдет в разрушенное помещение. Потом женщины забрались на кобылу. Кейлин села впереди, а Нелвин позади, обхватив хозяйку за стройную талию. Вульф вывел кобылу, затем сел верхом на своего мерина, и они направились вверх по холмам, через луга и леса в деревню Берикоса.
Они достигли форта и сразу же поняли – что-то произошло. Сторожевых постов не было, и они беспрепятственно вошли в деревню. Обитатели исчезли, и, видимо, давно.
– Что случилось? – спросила Кейлин испуганно. Вульф покачал головой:
– Где-то поблизости есть другие деревни. Ты можешь сказать, где они расположены, ягненочек? Добунни не могли бесследно исчезнуть с лица земли за два с половиной года нашего отсутствия. Они должны быть где-то здесь.
– Конечно, есть другие деревни, но я никогда не бывала там, – сказала она, – никуда не выезжала отсюда, однако знаю, что деревни должны быть рядом, ведь племя владело небольшой территорией. Давай двинемся в путь, и мы обязательно наткнемся на какое-нибудь селение.
– Другого варианта нет, – согласился Вульф, и они медленно двинулись на северо-восток в поисках людей.
Сначала местность казалась пустынной, но в конце концов они начали замечать признаки жилья: пасущихся коров, стадо овец на лугу и, наконец, пастуха, которого и окликнули.
– Есть ли поблизости деревня добунни, мальчик? – спросил его Вульф.
– Кто вы? – ответил пастух вопросом на вопрос.
– Я – Вульф Айронфист, Это моя жена Кейлин Друзас, внучка Берикоса, племянница Эппилуса, кузина Корио. Мы долгое время отсутствовали, а когда вернулись, отыскали форт Берикоса, но обнаружили, что он пуст. Куда все подевались?
– Вы найдете нашу деревню на другом склоне холма. – Пастух опять не ответил на заданный вопрос. – Эппилус там.
Они перевалили через холм и в небольшой тихой долине увидели деревню добунни. Часовые, занявшие сторожевые посты, молча наблюдали, как они проехали в центр деревни. Вульф спешился, затем снял с кобылы сначала свою жену, потом Нелвин. Они огляделись, и, когда Кейлин откинула капюшон, открыв лицо, женщина с двумя детьми, вцепившимися в ее юбку, пронзительно закричала:
– Кейлин! Неужели это ты? Говорили, что ты умерла!
– Нуала! – Кейлин бросилась вперед и обняла свою кузину. – Это действительно я. Я вернулась домой. Как Бодвок? Сира и Маеве? Что с Берикосом? Старый черт все еще держится за власть, несмотря на болезнь, или Эппилус стал вождем добунни?
– Бодвок умер, – сказала Нуала тихо. – Он умер в прошлом году от эпидемии чумы, которая унесла многих наших людей – Сиру, Маеве и нашего деда в том числе. Мы потеряли почти всех стариков и детей. Корио чудом уцелел. Чума не коснулась меня и моих детей, хотя болел Бодвок. Вот мои дети. Это Коммиус, старший. Я уже носила его в день свадьбы. Девочку зовут Морна. Пойдем, Эппилус хочет видеть тебя. – Она отвернулась от Кейлин, чтобы поздороваться с Вульфом Айронфистом.
– Привет, Нуала. Я очень сожалею о смерти Бодвока. Он был хорошим человеком. Теперь понимаю, почему ты покинула земли, которые мы отдали вам. Одинокая женщина с двумя детьми не может управлять таким хозяйством.
– Да нет, не в этом дело, – покачала головой Нуала. – Антония Порция выгнала нас вскоре после того, как ты ушел. Она утверждала, что земли Друзаса Кориниума принадлежали ее бывшему мужу, а теперь перешли к ней и ее сыну. Бодвок понял, что мы не сможем бороться против нее.
Они последовали за Нуалой в дом ее отца. Эппилус, которого уже известили об их прибытии, вышел вперед приветствовать путешественников.
– Нам сообщили, что ты умерла при родах, Кейлин, – удивился он, – а потом исчез Вульф Айронфист. Что случилось с тобой, племянница? Подойди, сядь у огня. Принесите вина нашим гостям. Кто эта хорошенькая девушка с вами? – Он засыпал ее вопросами.
– Это Нелвин, дядя. – Кейлин улыбнулась. – Она моя служанка и проделала со мной весь путь из Византии, где я была. – Затем Кейлин рассказала о своих приключениях и приключениях Вульфа собравшимся родственникам и всем, кто столпился в зале. – Наш дом частично сгорел, – закончила она. – Что произошло за время нашего отсутствия и почему пустует форт Берикоса?
– В деревне Берикоса умерло от чумы много людей, – пояснил Эппилус, – почти никого не осталось. У Антонии Порции новый муж. Он не кельт и не британец римского происхождения. Он саксонец, и зовут его Рагнар Стронгспир. В эти края прибыло много саксонцев, и они обосновались здесь. Даже в этой деревне живут не только добунни. Среди нас есть и саксонцы, многие из них вступили в брак с нашими детьми. Один из саксонцев стал новым мужем Нуалы. – Он пригласил юношу приятной наружности со светлыми волосами и светло-голубыми глазами выйти вперед. – Это Вайнфритц, мой зять. Я рад родству с ним. Он хороший муж для моей дочери и хороший отец моим внукам.
– Приветствую тебя, Вайнфритц, муж Нуалы, – сказал Вульф.
– Приветствую тебя, Вульф Айронфист, – последовал вежливый ответ.