Выбрать главу

– Конечно, – ответила я. – Слушай, Мэтт, ты ей уже что-нибудь сказал?

– Еще нет.

Произошедшее вчера для него ничего не значит? Мы просто поедем за мороженым? Как будто ничего и не было? Это что, больше не повторится?

– Анна, я очень хочу ей все рассказать, – начал Мэтт, словно прочитав мои мысли. – Просто… Понимаешь, она же моя младшая сестра. А ты – наша лучшая подруга. И теперь еще и моя… ну… Мы должны заботиться о Фрэнки.

Еще и твоя – кто?

– Знаю, – ответила я.

– Не переживай, Анна. Я обязательно ей расскажу. Потерпи немного, надо придумать, как это лучше сделать.

– Ладно.

– Обещаешь? Пообещай, что ничего ей не расскажешь!

– Не волнуйся. – Я рассмеялась. – Это же наш секрет.

На сборы ушел целый час: укладка, выбор одежды, какие-то мелочи, которым раньше я не придавала значения. Я ужасно волновалась перед встречей с Мэттом, думала о поцелуях, о том, как все объяснить Фрэнки, каким будет это лето, да и моя жизнь вообще.

Я дошла до их дома, забралась на заднее сиденье машины и изо всех сил старалась не встречаться взглядом с Мэттом. Меня тревожили мысли о том, что будет, если он уже рассказал о нас Фрэнки, и как себя вести, если она все еще ничего не знает. Всю дорогу мы не смотрели друг на друга. Фрэнки, которая устроилась на переднем сиденье, без умолку болтала о предстоящей поездке в Калифорнию и даже не подозревала о том, что вчера весь мир перевернулся с ног на голову. Только когда у кафе Custard’s Last Stand вдруг выяснилось, что Фрэнки забыла в машине кошелек, мы, наконец-то оставшись наедине, впервые взглянули друг на друга.

– Привет, – нежно сказал Мэтт и улыбнулся.

Я вдруг остро ощутила, что все это всерьез, что наши отношения правда изменились. Правильные слова застряли в горле. Я не смогла придумать ни остроумного, ни милого ответа и вместо этого неловко пробормотала:

– Привет.

Мэтт крутил в руках ключи и притопывал ногой.

– О чем ты думаешь? – спросил он и провел пальцем по моему лбу.

Мне так хотелось ответить что-нибудь вроде: «Вчера на вечеринке и потом, ночью, я мечтала, чтобы ты перестал болтать и просто поцеловал меня», но тут вернулась Фрэнки, и нашей главной проблемой стал нелегкий выбор между банановым сплитом и брауни с пломбиром и сливочной помадкой.

Мэтт избавил сестру от мучений, заказав оба десерта, а еще пломбир с карамелью для меня. Все это мы, конечно же, честно разделили на троих.

Я наблюдала за тем, как Фрэнки, весело смеясь, кормит брата с ложки брауни, и никак не могла отделаться от мерзкого чувства вины, которое застряло в животе липким комом. До вчерашнего дня между нами не было секретов. Я молчала только об одном: о тайной и, как тогда казалось, безответной любви. А теперь я не могла спокойно смотреть на Мэтта и все думала: «Пожалуйста, ну пожалуйста, расскажи ей».

– Слушай, – начал Мэтт. Мы снова встретились ночью на улице, как только все легли спать. – Ты ведь понимаешь, Фрэнки должна узнать об этом от меня. Самый подходящий момент – поездка в Калифорнию. Осталось потерпеть всего пару недель, а потом мы с ней останемся вдвоем, и я все расскажу. Ей ведь надо это переварить.

Значит, мне снова придется скрывать от лучшей подруги такое важное, невероятное событие? Об этом было страшно даже подумать. Ведь Фрэнки была в курсе моих любовных дел. Она поддерживала меня в трудную минуту, праздновала вместе со мной победы и подбадривала в неловких ситуациях. Фрэнки была рядом, когда в четвертом классе мне поставили неоново-зеленые брекеты. И в седьмом классе, когда я умудрилась выйти из школьного туалета с юбкой, заправленной в колготки, и простояла так всю очередь за ланчем. Она не бросила меня и после моего поцелуя с Джимми Кроссом на выпускном в восьмом классе, который закончился вызовом в кабинет директора. Мы праздновали дни рождения, веселились, разделяли увлечения, мечтали и боялись. Я знала о Фрэнки все, да и у нее в голове хранилась подробная карта моей жизни. И было трудно смириться с тем, что чувства к Мэтту теперь стали неизведанной территорией, сундуком с сокровищами, закопанным в секретном месте.

Но ведь он – брат Фрэнки, и у меня нет причин для недоверия. В тот момент, когда он обхватил ладонями мое лицо, поцеловал и прошептал мое имя, я решила, что никогда не нарушу обещание.

Дни превратились в недели. Все это время мы с Мэттом разыгрывали настоящий спектакль, притворяясь друзьями перед родителями и Фрэнки. Сколько раз мне хотелось прекратить эту бессмысленную игру, перестать скрываться и броситься к нему на шею прямо во время семейного ужина или очередных посиделок на заднем дворе. Я постоянно сдерживалась, боясь выдать себя случайным взглядом, словом или прикосновением.