Инга меня не воспринимала первое время вообще, а потом… мы просто проснулись в одной постели.
– Ты останешься сегодня? – допивая чашку кофе, поинтересовалась она, наблюдая, как я завязываю галстук.
– Ты хотела спросить: у себя или у тебя? – даже не повернувшись в ее сторону, ответил вопросом на вопрос.
– У меня завтра заседание, надо бы подготовиться, – заявила Инга, давая понять, что я могу ближайшие дни даже и не наведываться к ней.
Гостевой брак. Наверное, в этом была своя прелесть. Иногда я остро ее ощущал, радуясь, что моя жена – независимая женщина, которая может самостоятельно себя обеспечить, однако, бывали моменты, когда все это становилось настолько противным, что хотелось просто вывернуть себя наизнанку.
– Не вижу волнения на твоем лице, – поддел я ее, намекая, что эмоции Инге чужды.
Она только хмыкнула, отставив чашку, и заглянула в телефон. Ну да, там куда интереснее, чем разговор с собственным мужем.
Запечатлел на ее щеке кроткий поцелуй и поехал на работу, не обещая ничего. Если я появлюсь через неделю, она, скорее всего, этого даже не заметит. Мы практически не нуждались друг в друге, встречаясь, то у нее, то у меня, только для удовлетворения потребностей. Я даже не носил обручального кольца, избегая лишних вопросов. А если бы о браке знал мой брат, то наверняка бы заявил, что я хорошо устроился, только Лешка прав будет и в другом – это не залог счастья.
– Константин Борисович, – семеня на высоких шпильках, подбежала ко мне секретарь, – вам просили передать, – протянула она мне пачку писем и газет.
Посыльный постарался, конечно. Видимо, испугался, что останется без работы, потому всю корреспонденцию за неделю притащил в один день.
Принял у нее заказные письма, журналы на правовые темы и отправился к себе в кабинет.
Работы было непочатый край. Дела ждали, а тянуть нельзя было. За быстроту и качество я получал приличные бабки. Да и конкуренция была высока, чуть оплошаешь тут же ценник упадет. Молодежь наступала на пятки, правда, наблюдая за ними, я понимал, что они еще желторотики, не все, конечно, но большая часть. Зато те, кто пробился сам, без помощи родителей, взяток и заискиваний, далеко пойдут, и, возможно, когда-то я еще с гордостью пожму им руки.
Проверив письма, пролистал и журналы, но это занятие быстро начало навевать скуку.
– Извините, – вновь послышался голос Олеси, – звонили из соседней области, – начала она, а я тут же напрягся, словно ожидая дурных вестей.
– Что сказали? – кажется, стал вмиг суровым, взгляд, как холодный клинок – острый, наводящий страх.
Сам себя бил мысленно по рукам в такие минуты, но поделать ничего не мог. Вот же, черт!
– Завтра Валентин вернется, сказал, что ему удалось кое-что узнать, и он беспокоится.
Едва шариковую ручку не сломал пополам, ожидая, когда Олеся перейдет к конкретике.
– Еще что-то просил передать? И почему он не позвонил мне?
– Сообщил, что все при встрече. Он звонил, но Инга…
– Понятно, – взмахнул я рукой, позволяя секретарю возвращаться на свое рабочее место.
Да, Валентин знал свое дело, не зря едва ли не разорял меня, повышая с каждым разом цену на услуги.
В глубине души я хотел верить, что он принесет хорошие новости, только что-то неприятно было внутри. Словно органы провернули через мясорубку. Инга… Надеюсь, она никогда не узнает, чем я занимался у нее за спиной. Но иначе просто не мог.
Без этого я никогда не обрету покой, жалкое утверждение, наверное…
Возможно, все это время я просто пытался искупить свой грех, не понимая, что причинял боль себе еще большую.
Глава 4. Константин
Пока разбирался с Лехиными делами наступило обеденное время. Народа в офисе поубавилось, а мне представилась возможность побыть в одиночестве. Скинул пиджак, ослабил галстук и, закинув руки за голову, окунулся в воспоминания. К счастью, ненадолго. Они засасывали обычно, как трясина, и без потерь я из них не выбирался. Подумал набрать номер Валентина, все-таки любопытно было, что он там умудрился раскопать, но в кабинет, словно фурия, ворвалась Нелли.