Я лишь покачала головой, оскалившись, словно зверь, загнанный в клетку. Андрей всегда ведь неплохо ко мне относился, да и мы подружились достаточно быстро. Из всех охранников он казался мне самым человечным. По крайней мере, не напоминал бесчувственный шкаф. На его лице отражались эмоции. Он мог вспылить, но никогда не опускался до подхалимства перед начальством.
Строгий, непробиваемый, но внутри у него был живой огонек, да и к Сашке он относился всегда с теплом. Порой даже большим, чем родной отец. Потому, то мгновение напомнило демоверсию ада.
Искренне не могла отыскать причину, по которой Женя принял подобное решение. И что делать не знала, у меня отобрали все средства связи с внешним миром. Запретили о чем-то просить прислугу, намекнув, что любая просьба тут же будет известна супругу.
– Марина, – продолжил Андрей, – у тебя не выйдет сбежать. Я не знаю, что задумал Волков, какие планы вынашивает, но будем честны – это странно.
– И как мне быть? – растерянно поинтересовалась я, чувствуя, что без поддержки не выкарабкаюсь.
Сашка завозился к коляске, перевернувшись на другой бок, а мое сердце дрогнуло. Его словно пронзили клинком. По коже пробежали мурашки, я затряслась, то ли от холода, то ли от страха, взглянув на сына глазами полными слез. Бог со мной, но он… Что будет с ним? Один мой неверный шаг и… Это было жутко, непонятно и пугало больше самой смерти.
– Вести себя хорошо. Ты в курсе, что тобой интересовались? – хмыкнув, выдал он.
– Кто? – еле вымолвила, продолжая ощущать, как черный морок застилает все вокруг.
– Если бы знал. Анонимные источники поведали, тотчас доложили Волкову все, он сделал, кажется, выводы…
– Театр абсурда, – всплеснула я руками, – мне кажется, что это бессмысленный сон. Сначала Чернов, потом ты… Как сговорились! Женя пропадает третьи сутки, а я с сыном, как царевна в этой чертовой башне.
– Жди, значит, принца, – улыбнувшись, произнес Андрей. – Ну или своего дракона.
– Да пошли вы все к дьяволу, – схватившись за коляску, покатила я ее в столовую, чеканя каждый шаг.
У меня не было альтернативы, похоже. Ну не через забор же мне выбираться с территории, но подумать требовалось. Я ни преступник, ни предатель, чтобы со мной так обращались, и задерживаться больше здесь не планировала.
Однако требовалось действовать с расчётом и холодной головой, жаль, что тогда я не поняла простую истину – промедление подобно смерти. Пусть маленькой… но в моем случае все обернулось огромной бедой…
Глава 6. Марина
Ворвалась в свою спальню, прижимая ребенка к груди, а в висках пульс дробью стучал. И расплакаться бы, упасть на кровать, зарывшись в одеяла, только подобное не могла себе позволить по многим причинам. Самая главная – ребенок. Я обязана была держаться ради него. Бороться с капризными обстоятельствами, назло всему миру. Только искренне не понимала, почему собственный муж так со мной! Что я ему сделала?! Желала поговорить с ним, объясниться, попытаться докричаться до его разума… Но все тщетно. В этом огромном доме никому не было до меня дела.
Мир упрямо кружился перед глазами, с каждым оборотом увеличивая скорость. А моя жизнь неслась под откос, будто у крутой тачки отказали тормоза. Резко. Внезапно. И выпрыгнуть бы на ходу, да ремень безопасности заклинило.
Осторожно положив Сашу в люльку, я опустилась в кресло. Обхватила голову руками, начав раскачиваться, будто китайский болванчик. Мыслей было много, но к происходящему они имели мало отношения. В основном все сводилось к тому, что надо уходить, но охранник в коридоре действовал отрезвляюще. У меня не было выхода, либо я упорно его не замечала.
– Думай, Марина, думай, – прошептала одними губами, рассматривая под ногами узор на ковре.
Правда жизни только состояла в том, что помощи мне просить было не у кого. Все друзья остались в прошлом, а туда мне возвращаться нельзя. Да и лет прошло много с тех пор, как мы общались. Родители от меня отказались в младенчестве, просто выбросив, как котенка от гулящей кошки. Оставили на автобусной остановке, когда мне было два года и пропали. И если бы не сердобольные пенсионеры, наверное, моя жизнь вышла бы совсем короткой. Возможно, повезло, что тогда я попала в детский дом, по крайней мере, не замерзла зимой в легкой осенней курточке, сидя на скамейке.