— Ну и вали! Задерживать не стану.
— А ты бы и не смог, даже если бы захотел, — сказала и ушла.
Кажется, Денис еще что-то кричал мне вслед, но я не слышала ни слова из-за грохота в ушах. Спина ровная, движения скованные — шла строго по прямой. Потому что шаг влево, шаг вправо и силы окончательно покинут.
Машина уже тарахтела заведённым двигателем:
— Еще бы минута и я уехал.
— Спасибо, что дождались, — глухо ответила я, натягивая на плечо ремень безопасности.
Руки мелко дрожали, и я никак не могла попасть в крепление.
Закрыла глаза, выдохнула, пытаясь совладать с ураганом, пробуждающимся внутри, и все-таки пристегнулась.
— Домой.
По дороге выпила еще одну таблетку.
Лишку, да. Знаю. После этого буду два дня как ватная, но лучше уж так, чем с разламывающейся от боли головой.
Половину пути я провела в каком-то забытьи. Смотрела прямо перед собой, сфокусировавшись на прожженном круглом пятне на дешевой обивке сиденья, а весь остальной мир остался где-то там, за невидимой чертой, которую я провела, чтобы сохранить себя.
Только одна мысль острым гвоздем нет-нет да и пробивалась острым гвоздем: предатель.
Думала особенный, а оказался самый что ни на есть обычный. Банальный, как банный лист на заднице. Из той породы, что норовят и рыбку съесть и сковородку не мыть.
Почему я раньше этого не видела? Почему не понимала, не чувствовала? Как ему удавалось настолько правдоподобно изображать хорошего, влюбленного парня? Он выглядел таким искренним, таким внимательным…
Или я просто слепая дура, которая не может бублик от дырки отличить?
Домой я приехала, когда на улице уже было темно. Как зомби поднялась на свой этаж, открыла дверь и, не включая свет, шагнула в прихожую. Потом прошла на кухню, там же помыла руки и налила себе стакан воны. Выпила его жадно, до дна, пытаясь разбавить ту горечь, что скопилась на языке и зажмурилась.
Шоковая анестезия постепенно отходила. и уколы в межреберье становились все более болезненными.
Как он мог?
Разве так поступают с тем, кто дорог?
Сколько угодно мог говорить про свою лень, но я же чувствовала, что между нами было что-то настоящее. Видела это в его взгляде, обращенном на меня. Или это тоже были фантазии наивной, влюбленной девочки?
Тут на кухне вспыхнул свет, и мне пришлось зажмуриться.
— Ксю, ты чего тут стоишь в темноте? — удивилась Ольга.
— Мечтаю, — хмыкнула я и налила еще один стакан воды, — о хорошей жизни.
— Ксень… — позвала тетушка, — что-то случилось?
Я пожала плечами:
— Все в порядке.
Она подошла ко мне, потянула за руку, вынуждая обернуться, и, заглянув в глаза, отпрянула:
— Да на тебе лица нет! Что произошло?
— Расстались с Денисом, — просто призналась я.
Она охнула и прикрыла рот ладонью.
— Как…почему…
— Оказалась, что не так уж я ему была и нужна. Увы.
— Но…
— Я пойду спать. Хорошо? Голова раскалывается.
Она как-то вся сдулась, усохла и выглядела совершенно несчастной:
— Ты таблетки выпила?
— Да.
— Иди отдыхай.
Я кивнула и ушла к себе. Там, не раздеваясь плюхнулась на покрывало и потянула к себе подушку.
Слез не было. Только пустота.
Спустя некоторое время пришло сообщение от Дениса.
Ты доехала? Все в порядке?
Надо же, какой заботливый. Оторвался от своей красотки, чтобы узнать не убилась по дороге бывшая недотрога-идиотка?
Больше никогда мне не пиши.
Это было последнее сообщение Денису, перед тем как его номер отправился в черный список.
На следующее утро я чувствовала себя так, будто каждая клеточка разваливается на составные части. Вдобавок поднялась температура, как это у меня бывало на нервной почве. Ну и, конечно же, головная боль. Настолько жгучая и потрясающая в своей беспощадности, что даже больно было открыть глаза.
Я честно попыталась поднять с постели, но меня хватило только на то, чтобы сесть и не шевелиться.
— Никакой работы! — припечатала Ольга, насильно укладывая меня обратно.
— Мне надо…сейчас кофе выпью и полегчает.
— Никаких полегчает! Легла и вставать не смей.
Пришлось писать Тимуру, что ухожу на больничный.
Вряд ли он этому обрадовался, но перезвонил, и когда я объяснила в чем дело, сказал не переживать насчет работы и поправляться.
Дальше был день полный сна. Я просыпалась только для того, чтобы дойти до ванной комнаты и заглянуть на кухню.