Аппетита не было, зато мучила жажда. Я пила и снова ложилась спать, благодаря судьбу за то, что она не посылала мне снов. Просто серое беспамятство, в котором становилось легче.
А когда просыпалась неизменно думала про Дениса. Про то, как он поступил.
Искала причины в себе и не находила. Кроме той ночи, когда сказала «нет».
Может, надо было согласиться? Позволить ему себя любить и тогда сейчас не было бы так больно и одиноко?
Нет, не стоило.
Нашелся бы другой повод для предательства. Только тогда я бы увязла в этом человеке еще сильнее и было бы в разы больнее.
А сейчас… Сейчас справлюсь. Проревусь, просплюсь и все будет хорошо. Забуду о произошедшем, как о страшном сне.
Через пару дней мне действительно стало легче. При подъеме с кровати не прилетали вертолетики, аппетит возвращался, и я потихоньку оживала. Даже начала выходить на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Сначала просто сидела на лавочке у подъезда, наблюдая за тем, как старенькая детская площадка тонет в молочном осеннем тумане. Потом проходила кружок вокруг дома. Потом два
Силы восстанавливались, а боль проходила.
Было обидно, по-человечески неприятно, но не смертельно.
Я даже пришла к выводу, что все сложилось жестоко, но удачно. Мне повезло вовремя узнать о похождениях Дениса. Ведь я могла увлечься сильнее и тогда было бы гораздо сложнее пережить разрыв. А так я просто лишилась розовых очков и влюбленности, так и не переросшей во что-то большее.
Я просто хотела перевернуть эту страницу и забыть.
И вот тут образовалась накладка.
Моросил мелкий осенний дождь, и во дворе не было ни единой живой души, кроме меня — все прятались по домам, предпочитая тепло и уют моросящим каплям, а я, наоборот, наслаждалась каждой секундой, проведенной на улице, и жадно вдыхала влажный воздух.
А потом эту идиллию нарушил низкий рокот двигателя, и во двор, навстречу мне въехал Денис.
Увидев меня, он остановился, упершись ногой в бордюр, а я, подавив первое желание — развернуться и уйти — степенно продолжила свой путь.
Просто прошла мимо него, не взглянув и не поздоровавшись, как мимо пустого места. И очень надеялась, что этим все и ограничится, но увы.
Денис поднял забрало шлема и позвал:
— Ксень… — голос тихий, напряженный.
Я остановилась. Посмотрела на него, ожидая продолжения.
— Ты это…прости меня за тот разговор. Я был сам не свой. Мне не следовало говорить с тобой в таком тоне.
— Прощаю, — равнодушно сказала я, — что-то еще? Нет? Тогда я пойду.
Я и правда пошла. Не оборачиваясь, не прибавляя скорости. Моя прогулка продолжалась, и я не собиралась ее комкать из-за появления бывшего.
Он же, тронулся с места, развернулся и, объехав меня, преградил путь.
— Я не хочу расставаться врагами.
М-м-м, хорошего мальчика Дениса замучила совесть? Бывает.
— Все в порядке. Проехали, — я попыталась его обойти, но он снова преградил путь, — чего еще?
— Ксень, мне действительно жаль, что так получилось. Что ты видела меня с той…
Я подняла руку, останавливая невнятный поток оправданий:
— Денис, все хорошо. Мы не враги. Мы просто друг другу никто, — и ушла.
Он уехал не сразу. Я вернулась домой, пообедала, а он все еще сидел под дождем и чего-то ждал.
Зря. У меня больше ничего для него не было.
Он еще приезжал. Не раз, и не два. Всю неделю вечера он проводил у меня во дворе. Не звонил, не писал, просто сидел на мотоцикле под окнами, а потом уезжал.
Я не знаю, какой была цель этих приездов. Чего он хотел добиться, маяча у меня перед глазами, но ничего кроме глухого раздражения я не испытывала. На фиг мне сдалась эта глухая скорбь и сожаление, когда сердце уже разбилось?
Наоборот, это вызывало раздражение. С каждым разом все сильнее и сильнее, пока наконец не переросло в твердое решение.
Чтобы не видеть Дениса, я согласилась на круглосуточную работу у Бессонова.
Глава 9
Первый день прошел как в тумане.
Я все не могла поверить, что решилась на это. Просто взяла и переехала в чужой дом на постоянной основе. Это было странно и в то же время на удивление… правильно.
Конечно же, с точки зрения работы и никак иначе.
И все же, первую ночь, когда я уложила Влада спать, и сама устроилась на диване рядом с детской кроватью, мне было трудно дышать. Я лежала, смотрела в потолок, слушала и чего-то ждала
Чего? Понятия не имею. Просто ждала.
Однако ничего не произошло. Ни в эту ночь, ни в следующую, ни через неделю.
Я просто работала, как и подобало обычной няне. Все время была с ребёнком. Утром мы вставали, умывались, делали все малышковые дела. Потом завтракали. Чаще всего вдвоем, потому что отец Влада к этому времени уже уходил. Гуляли, играли.