Я почему-то подумал, что его сшили из занавески, и на вряд ли оно греет на морозе свою обладательницу.
Платье плавной волной упало на пол, и Энджи перестала передо мной во всей красе. Перекаченный плоский живот, подтянутые ноги. Точно спортсменка.
На правом бедре татуировка в виде россыпи мелких розовых звезд.
Если не всматриваться, похоже на псориаз. Спорное украшение.
Я покрутил пальцем, приказывая ей повернуться вокруг своей оси. Она перекинула волосы через плечо и покорно выполнила то, что требовалась.
На заднице тоже тату в виде цветка. Но этот хоть различим. Я прошелся взглядом по четко прорисованной линии позвоночника и прямым лопаткам. Я рассматривал ее, чувствуя, как тело наливается злой реакцией, а в душе наоборот ширилась пустота.
Тем временем Энджи снова развернулась ко мне лицом и завела руки за спину, чтобы расстегнуть белье.
— Не надо.
Она тут же убрала руки и улыбнулась:
— Любишь, когда в женщине остается загадка? Понимаю…
Хреново у нее было с пониманием. Как и у меня.
Только сейчас, находясь на расстоянии вытянутой руки от полуголой незнакомой бабы с дурацким именем Энджи, я понял, что не хочу здесь находиться.
Что чужие мощи с вульгарными татуировками меня не интересуют.
Что это всего лишь попытка отыграться. Отомстить за ту разруху в наших с Ксенией отношениях, на которую я сам нас и обрек.
И что если сейчас переступить через черту, потешить свое покореженное, кровоточащее самомнение, то все станет только хуже. И я окончательно потеряю право на Ксю
А еще я понял, что мне плевать, где и с кем она была этой проклятой ночью. Это не имеет значение. Я отвою ее хоть у целого мира, не говоря уже про придурка на мотоцикле.
Больно? Да.
Хреново? Нет слов.
Заслужил? Заслужил.
— Той, которую я люблю, сейчас нет рядом, — с этими словами я поднялся с кресла, затянул обратно этот гребаный галстук и двинулся к дверям.
— Я что-то не так сделала? — раздался растерянный голос позади.
Энджи так и стояла в одном белье, обхвати в себя руками, будто внезапно словила приступ скромности и теперь пыталась защитить свою сильно потрёпанную девичью честь. Она не вызывала ничего кроме отторжения и жалости.
Я вытащил из кармана портмоне, достал оттуда пару купюр и бросил на тумбу возле выхода.
— Компенсация за потраченное время. Номер оплачен на всю ночь. Если хочешь, оставайся. Хоть выспишься
Перед уходом я только заметил, как у нее обиженно блеснуло в глазах. Хотела развлечься?
Увы, это не ко мне.
Я в такие игры больше не играю.
И вместо того, чтобы сбрасывать пар с незнакомой девкой, я бездумно катал по городу, а потом позвонил своему безопаснику.
— Да, Тимур Андреевич, — он ответил сразу, как только начал идти сигнал. Как будто только и делала, что сидел у телефона и ждал моего звонка.
— Вень, пробей мне одного товарища.
— Имя, фамилия, дата рождения
— В душе не ведаю дату, но у меня есть номер его мотоцикла.
— Подойдет. Что мы ищем?
— Косяки. Любые. Что угодно, чтобы можно было покрепче ухватить за яйца.
— Понял. Как только будет результат — пришлю.
— Это срочно.
— Сделаю.
Озадачив Вениамина внеочередным заданием, я бросил мобильник на приборную панель. Сделал еще пару кругов вокруг центральной площади, а потом все-таки отправился домой.
Все, хватит. Побесился, сопли пожевал, пора браться за ум и разгребать последствия моих необдуманных поступков. Если сейчас отступлю, наломаю дров еще больше, то зачем я весь из себя такой нервный и мстительный сдался Ксении?
Она и так из-за меня потеряла слишком многое.
Глава 13
За выходные я кое-как собрал себя в одну кучу. Голова трещала, состояние лютого похмелья, хотя во рту ни капли не было, злость на весь этот гребаный мир. А еще угрюмая решимость переломить ситуацию в свою пользу.
Однако железный дровосек оказался не таким уж железным, как он сам про себя думал.
В понедельник Ксения пришла как обычно, а я сбежал. Не ушел, а именно сбежал. Побоялся, что скажу то, чего не стоит говорить ни при каких обстоятельствах.
Пулей вылетел из дома, плюхнулся в машину и всю дорогу до работы гнал, как ненормальный, собирая всевозможные штрафы. Да и пофиг. Мне нужно еще немного времени. Совсем чуть-чуть…
Я и не знал, что может быть так хреново от каких-то дурацких эмоций. Что ревность может ломать не слабее сердечного приступа, а переживания перекрывать физическую боль.