Если Вселенной хотелось наказать меня за излишнюю самоуверенность и пренебрежение к чувствам других, то у нее получилось.
Меня выворачивало, крутило, бомбило. Орать был готов во весь голос, пока не охрипну.
Ближе к обеду пришел безопасник:
— Парень чист. Ни в чем не замечен. Серьезных проступков нет.
— Ане серьезных?
— Тоже нет. Пара штрафов за превышение скорости, просроченный платеж по кредиту.
— Это не то, что я хотел услышать.
Он развел руками:
— Звезд с неба не хватает, но и не конченый. Работает в автомастерской, спортом занимается, катает на мотоцикле.
— Мне нужно что-то, чем можно его прижать.
— Из зацепок только младший брат. Вот где оторви и выкини. Там и хулиганство, и езда в нетрезвом виде, и приводы. А еще он связался с теми, с кем не стоит связываться, взял в долг крупную сумму денег якобы на развитие бизнеса. И проиграл все под чистую, так что теперь на него точат зуб большие дяди.
— Отлично, — Деньги — это хорошо. Я знаю правила этих игр, я в них разбираюсь. В отличие от того, что делать с личной жизнью, — Дай мне полную раскладку по этому делу, дальше я сам.
Вернувшись домой, я засел в кабинете. И уйти не мог — тянуло к ней, как магнитом. И подойти боялся, потому что несмотря на все доводы разума никак не отпускало. Больно.
Я позвонил Ольге. Она ответила убитым голосом, будто ей тоже плохо было. Не знаю, о чем грустила, но точно не моих свежеприобретенных рогах.
— Да, Тимур.
— Я хочу знать подробности этих недоотношений.
На Ольгу я тоже злился. Она должна была присматривать за Ксенией, следить, чтобы та не делала глупостей, а в результате просмотрела новую увлеченность.
— Я не знаю подробностей. Ксения не очень любит распространяться на эту тему. И парня живьем я ни разу не видела, только из окна наблюдала, как он за ней приезжал. Не думала, что у них что-то серьезно.
— Зря не думала.
Ольга тут же насторожилась:
— Что ты собрался делать, Тимур?
— Убирать его.
— Ты…ты у ума сошел? Киллера собрался нанимать?
— Ты слишком плохо обо мне думаешь, — ситуация была настолько абсурдной, что я рассмеялся. Мне было совсем не весело, но по-ублюдски смешно.
Она явно считала меня непробиваемым монстром, мафиози, готовым ломать всех об колено, не догадываясь о том, как я полночи скулил, словно побитый пес.
— Обойдусь без киллера. Пока… А дальше, как пойдет.
В этот момент раздался робкий стук в дверь. Даже не видя, я сразу почувствовал, кто там:
— Зайди.
Ксения шагнула в кабинет и остановилась передо в нерешительности, заметив, что я с телефоном.
— Минуту, — сказал я, жестом призывая к молчанию.
Она понятливо кивнула, а в трубке прошептало:
— Ксю?
— Ага.
Она стояла прямо передо мной, взглядом скользя по кабинету в ожидании, когда переключу свое внимание на нее, и даже не догадываясь, что в этот самый момент я разговаривал с ее теткой.
Если бы только знала, Ксю. Если бы только знала…
Ольга тоже чувствовала напряжение:
— Не обижай ее.
— Даже не думал, — взгляд прилип к стройным щиколоткам, выглядывающим в просвет между резинкой низких носков и манжетами серых спортивных брюк. Полоска нежной кожи возбудила в сотню раз сильнее, чем перекаченная задница ночной мимолетной знакомой. Аж в ушах зазвенело, и кулаки сжались от желания прикоснуться.
Ольга что-то продолжала говорить, но я ни черта не слышал. Смотрел на щиколотки, думал о том, что могу обхватить их двумя пальцами, могу прижаться губами, подниматься все выше и выше…
Придурок озабоченный.
— Хорошо. Я все понял. Сегодня приеду. — невпопад ответил Ольге и сбросил звонок.
Да. Я собирался отвадить от Ксю этого малахольного прямо сегодня. Пока еще не озверел настолько, что действительно задумаюсь, а не нанять ли специально обученного человека, для решения этой проблемы.
— Что-то случилось?
— Я хотела задать вам тот же самый вопрос, — сказал Ксения, глядя мне прямо в глаза.
Я невольно подумал о том, что она повзрослела и стала жестче. Раньше бы отводила взгляд и смущенно краснела, а теперь броню нарастила. Эта девочка, в отличие от прежней Ксю, не станет бегать за мужиком, который вечно занят и у которого находится три миллиона более важных дел, чем она. Не станет пытаться угодить. Не станет делать вид, что все хорошо, когда все плохо.
Она другая. И такая она мне нравится еще больше. Только муторно осознавать какой ценой ей досталось это взросление, и что я приложил к этому руку.
Хотя все по классике. Спонсор женской силы и преображения — самоуверенный придурок, который не ценит то, что имеет