У меня аж во рту пересохло, а боль в виске усилилась, намекая, что надо взять себя в руки и успокоиться.
— Вам нужна няня на совместное проживание с ребенком?
— Именно.
— Боюсь, возникло недопонимание.
— Ну почему же? — хмыкнул он, и от этой усмешки мне стало не по себе, — я изучил ваше портфолио, и считаю, что вы нам подходите.
— Понимаете…
— Вы ответственны, серьезны, трепетно относитесь к правилам, даже если это правила парковки, — хладнокровно поддел за вчерашний инцидент, — в меру строги. И не боитесь отстаивать свою точку зрения.
Он говорил так, будто это вопрос решенный. Во взгляде ноль сомнений или колебаний, только уверенность человека, привыкшего к тому, что его слово закон.
Я и вдруг поняла, что жизненно важно убедить его, что я не подхожу.
— Дело в том, что мне были озвучены совершенно иные условия. А именно — удобный график, не с самого утра и не до самого вечера. Про круглосуточное сопровождение не было ни слова. Если бы мне об этом сказали вчера, я бы сразу отказалась и не стала тратить ни ваше, ни свое время.
— Вас это смущает?
Да, черт возьми! Смущает! И не только это!
— Конечно. Я очень люблю детей, но не готова полностью растворяться в работе. У меня есть и другие интересы, а также личная жизнь, от которой я не собираюсь отказываться.
— Личная жизнь? Это ты про того молокососа, с которым была в парке? — цинично усмехнулся он, — Он не выглядел слишком серьезным.
— Так и я далека от степенной зрелости. К тому же, не приемлю отношения с большой разницей в возрасте. Но оставим в покое мою личную жизнь, — подчеркнуто вежливо, но твёрдо подчеркнула я, — есть и другие моменты, которые могут помешать нашему сотрудничеству.
— И какие же? — Тимур откинулся на спинку кресла и небрежно сложил руки на груди. По лицу ничего не прочитать, но мне почему-то казалось, что он злился. Не привык получать отказы, а тут какая-та коза деревенская уперлась и не бежит в кабалу, сломя голову от восторга.
Я достала из сумочки маленькую бутылочку воды и блистер. Под пристальным взглядом выдавила себе на ладонь одну таблетку, отправила ее в рот и запила водой. И только после этого заговорила:
— Я обязана поставить вас в известность, как потенциального работодателя, что у меня серьезные проблемы со здоровьем. Год назад я попала в аварию, получила несколько переломов и сильное сотрясение, после которого остались артефакты в виде сильных головных болей, иногда таких сильных, что приводят к потере сознания, — я говорила спокойно и в полной уверенности, что после такого он точно откажется нанимать меня на работу. — Спровоцировать их могут шум, яркий свет, волнение.
Вот, как например как сейчас. Таблетка, которую я показательно выпила перед Бессоновым, была очень нелишней, потому что молоточек в правом виске уже превращался в острое долото.
— Именно по причине подорванного здоровья мне пришлось оставить работу в саду. Я упала в обморок прямо посреди рабочего дня, и пока в группу не заглянул другой педагог, двадцать трехлеток находились без присмотра. Случиться могла что угодно, но, к счастью, все обошлось. Я не могла так рисковать здоровьем и жизнью детей, поэтому уволилась.
— Жаль.
На самом деле ему было не жаль.
Ему было все равно.
— Детей я люблю, поэтому продолжила работать с ними, но уже в качестве няни. Чтобы спокойно, с одним малышом и не полный рабочий день. Не надо следить сразу за всеми, решать одновременно миллион задач, можно сконцентрироваться на чем-то конкретном. И хоть за время работой няней не было ни единого случая, когда мне стало плохо рядом с ребенком, но я обязана об этом предупредить, чтобы у вас была полная картина происходящего. Как видите, я совершенно точно не тот сотрудник, которого стоит брать на совместное проживание.
— Думаешь?
— Уверена. Тимур Андреевич, давайте начистоту. С вашими деньгами вы можете себе позволить более компетентную и самое главное гораздо более здоровую няню, чем я.
— Ты не хочешь здесь работать? — спросил он, чуть склонив голову на бок и скользя по мне холодным взглядом.
Юлить и мямлить я не привыкла, поэтому честно призналась:
— Не хочу. Я чувствую, что у нас с вами не получится партнерства. А в нашем деле, взаимопонимание с родителями — это один из главных факторов.
— И чего же такое чувство?
— Простите, что спрашиваю, но мы здесь вдвоем…а где мать ребенка. — Он заметно помрачнел, будто я сделала шаг на запретную территорию. — еще раз простите, если затронула неприятную тему, но поскольку речь идет о воспитании ребенка, я должна знать такие вещи. Она работает? Отдыхает…или? Может в больнице? Или вы отправили свою жену куда-нибудь в теплые страны для поднятия настроения?