Загорелая рука на бледной коже…
— Ксения!
— Да пошел ты! — крикнула я, не останавливаясь и не оборачиваясь. Последнее, чего бы нужно, это видеть, как предатель-муж меня настигает.
А потом я заметила машину такси, стоявшую без дела на другой стороне дороги, и ринулась к ней, не заметив того, что светофор уже стал красным.
Визг тормозов. Удар, такой силы, что я подлетела, на миг почувствовав себя в невесомости.
И испуганный крик:
— Ксения! — перед тем, как мир погас.
Глава 15
Следующий раз, когда я проснулась, в палате был кто-то еще. Я еще не открыла глаза, но уже почувствовала чужое присутствие, пристальный взгляд.
Сердце зашлось ходуном. Мне не нужно было видеть, чтобы понять кто это.
Муж
Мой муж, о существовании которого я забыла на несколько месяцев.
Муж, рядом с которым все это время я чувствовала себя не в своей тарелке. Ловила толпы мурашек и тахикардию от одного только хмурого взгляда, не понимая в чем дело.
Теперь поняла. И легче от этого не стало.
— Я знаю, что ты проснулась, — тихо сказал он.
Притворяться и дальше не было смысла.
Я медленно приоткрыла глаза.
В палате царил приглушенный свет, но мне все равно показалось слишком ярко. В висках тут же запульсировало. Чуть поморщившись, я повернула голову и увидела Тимура в кресле, сбоку от кровати.
Облокотившись на колени и, сцепив руки в замок, он смотрел на меня.
А я смотрела на него, как будто видела в первый раз.
Знакомый незнакомец…
Небритый, уставший, с тенями под глазами, но все таким же цепким пристальным взглядом, как и раньше.
Мой муж…. Манипулятор, в руках которого была вся моя жизнь. Он как паук сплел вокруг меня кокон, и пока я думала, что живу как хочу, контролировал каждый мой шаг. А я не замечала. Порхала бабочкой, лишь иногда останавливаясь и испуганно озираясь по сторонам, почувствовав чье-то неизбежное присутствие.
Я не понимала, как можно было забыть?! Как? Вот этот сумрачный взгляд, строгий профиль, голос от которого дрожь под поджилками. Что за фокусы устроила моя собственная память, выкинув на помойку все, что с ним связано?
— Как ты себя чувствуешь?
— Уходи, — голос не слушался. Пить хотелось просто неимоверно, но я скорее язык бы себе откусила, чем попросила помощи у него.
Однако этого и не потребовалось. Он сам налил стакан воды и протянул его мне. Я замешкалась, но жажда все-таки оказалась сильнее. Я забрала этот несчастный стакан, старательно избегая прикосновений, сделала пару глотков и уже тверже повторила:
— Уходи.
— Я не могу.
— Прекрасно можешь. Тебя здесь никто не держит.
Он поморщился:
— Меня здесь держит потребность быть с тобой.
— Это пройдет, — я повозила затылком по подушке, пытаясь устроиться поудобнее. Бесполезно. Когда в душе жмет, как ни возись все без толку.
— Нет, — в его голосе, как всегда, ноль сомнений, — как ты себя чувствуешь?
— Боишься, что начну биться в истерике и снова все забуду?
— Боюсь, — честно ответил он, — больше всего на свете.
— Не переживай. Меня отпустило. Никаких истерик…по пустякам.
Я и правда не чувствовала той боли, которая когда-то сокрушительно придавливала к земле. Хитрый мозг укрыл меня от этого кошмара. От нескончаемых слез, депрессий и истерик на тему «как он мог». Это все прошло мимо, где-то далеко, на заднем фоне, иногда пробиваясь в тревожных снах или в резком уколе между ребер, когда останавливалась посреди улицы, прижимая руку к груди, с нестерпимым чувством как будто забыла что-то важное.
Сейчас уже не болело. Раны затянулись, оставив после себя некрасивые грубые рубцы и чувство разочарования. Все произошедшее как будто случилось не со мной, а с кем-то другим. Посторонним и не очень значимым.
Странное чувство.
Я рассматривала Тимура, возвышающегося надо мной, словно скала, и думала о том, как я вообще умудрилась выйти замуж за такого мужчину
Слишком красивый, для такой простушки как я. Слишком дорогой.
Как нас вообще вместе столкнуло? А самое главное зачем?! Ведь понятно же было с самого начала, что хорошим это не закончится. Что наивная девочка рано или поздно со всего маха налетит на бетонную преграду в виде мужской самоуверенности и разобьется об нее к чертям собачьим.
С чего я взяла, что особенная? Что моей любви хватит на то, чтобы приручить зверя? Что я справлюсь?
Это так глупо.
И я глупая. И наивная. Одна из тысяч таких же глупых и наивных, полагающих, что уж с ними-то мужчина станет другим. Сахарным и пушистым. Знала, что он — не прекрасный принц, что рядом с ним будет непросто, но верила, что любовь выдержит все испытания. Увы, ее оказалось недостаточно