— Хочешь я на колени встану?
— Для чего? Что бы что?
— Я хочу попробовать… Должен попробовать… Если у меня вдруг есть хоть малейший шанс все исправить. Искупить свою вину.
Не слишком ли много желающих что-то исправить на одну меня?
— Шансов нет, — твердо сказала я, — уходи.
— Ксень, ну пожалуйста, прости! — Он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась. Его прикосновения давно перестали быть чем-то приятным.
— Достаточно, — я протиснулась мимо него к двери, отперла замок, шагнула в прихожую и зачем-то произнесла:
— И кстати, тот мужик, который озолотил тебя — мой муж, — закрыла дверь прямо перед изумленной физиономией Дениса и прижалась лбом к косяку, пытаясь справиться с подкатывающими рыданиями
Я никогда не любила его, теперь я понимала это как никогда четко. С моей стороны это была симпатия, дружеское отношение. В некотором роде влечение, которое не переросло ни в чего стоящее и рассыпалось горьким пеплом, как только мы подошли к границе, разделяющей просто романтическую парочку, держащуюся за руки в парке, и любовников.
Меня ранило не расставание. И даже не то, что он продал меня, играя по правилам Бессонова, а то, как как цинично и подло он это сделал, а теперь посмел прийти, смотреть в глаза, хватать за руки и требовать каких-то шансов.
Даже сам Бессонов на его фоне выглядел порядочнее.
Глава 18
Я прошлась по уже отремонтированной чистой квартире, чувствуя в воздухе привкус синтетики и обмана.
Пока я работала круглые сутки у Тимура, Ольга хвасталась, что нашла хорошую недорогую бригаду, которая работает не покладая рук и за копейки готова все завершить в самые кратчайшие сроки. Приезжая на выходные, я радовалась, что ремонт продвигается семимильными шагами и наивно верила в то, что такое возможно с нашим ограниченным бюджетом. Быстро, качественно, дешево — ну не мечта ли?
Теперь же смотрела по сторонам и понимала, что вливания тут были совсем не бюджетные и шли они из кармана главного кукловода, а не из скромных тетиных средств.
— Вот дура, — только головой качала, не понимая, как можно было быть настолько слепой и бестолковой, — дура!
Я побросала в спортивную сумку самые необходимые вещи, забрала ключи и ушла несмотря на то, что на столе стояла тарелка со свежими, румяными пирогами. Ольга специально встала пораньше, чтобы успеть до работы напечь моих любимых — с капустой и яйцом — в качестве очередного извинения, но я была пока не готова прощать.
Моя маленькая квартира встретила меня чистотой и порядком — ни пыли на подоконниках, ни разводов на окнах. Даже цветы и то не завяли, очень прозрачно намекая, что все это время за хозяйством тщательно присматривали.
Интересно кто? Сама Ольга приходила мыть? Или Бессонов клининг нанимал? А впрочем, не важно.
Я заказала доставку, пообедала, разложила свое барахло, а потом поняла, что мне катастрофически не хватает тех вещей, которые остались в доме у Бессонова.
Немного посомневавшись, я набрала его номер, и даже вздохнуть не успела, как Тимур ответил:
— Да, Ксень.
Голос прозвучал так неожиданно, что у меня дрогнули руки и телефон чуть не упал на пол:
— Черт! — я неуклюже его перехватила и снова прижала к уху, — Тимур, здравствуй. Ты мог бы прислать кого-нибудь с моими вещами?
— Ты можешь приехать сама. Это и твой дом тоже.
При словах «твой дом» у меня подозрительно защипало глаза, но я справилась, раздраженного вскинув взгляд к потолку и заморгав.
— Пока не могу.
— Влад скучает по тебе.
— Ты снова пытаешься манипулировать.
В трубке задержка на пару секунд, а после непривычное:
— Ты права. Прости. Сейчас отдам распоряжение, чтобы все собрали и привезли.
— Адрес сообщить?
— Не надо. Я знаю, где ты.
Ну, конечно, знает. Кто бы сомневался.
Спустя полтора часа раздался звонок в дверь. Вот, казалось бы, все происшедшее должно было хоть чему-то меня научить, например тому, что люди не меняются, но нет.
На пороге стоял не кто-то, а Тимур собственной персоной.
— Спасибо, — я попыталась забрать у него сумку, в надежде, что мне удастся сразу его спровадить, но не тут-то было!
Он зашел внутрь, прикрыл за собой дверь и только после этого отдал мое барахло.
— Я тебя не приглашала.
— Знаю. Но я здесь, так что давай поговорим.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но потом согласно кивнула. Надо. Сколько бы я ни бегала, это не избавит от проблем.
Тем более мы родители, и надо обсудить, как дальше быть с Владом.
Я прошла в кухню и поставила чайник на плиту.