— Уходи, Тимур, — прошептала я, — о большем я не прошу.
Он набычился, и в его упрямом молчании отчетливо читалось нежелание соглашаться. Я уже приготовилась к очередному словесному бою, но муж внезапно отступил и, коротко кивнув, сказал:
— Я сам привезу тебе Влада, как только ты скажешь, что готова.
Я даже думать не хотела о том, чего ему стоили эти слова. Как только не разорвало бедолагу.
— Дай мне один день.
— Как скажешь, Ксю, — выдохнул он, направляясь к выходу.
Я выпроводила его, а потом стояла у окна, спрятавшись за шторами и наблюдая за тем, как он выезжает из двора.
Как же все сложно…
Глава 19
Время равнодушно бежало вперед. Ему было плевать на разбитые сердца и попытки найти потерянную часть себя. Плевать на обиды и размолвки. Плевать на бессонные ночи, наполненные тяжелыми мыслями и сожалениями.
Жизнь продолжалась.
Тимур не стал препятствовать тому, чтобы я забрала сына, хотя мне до последнего не верилось, что он просто так уступит в этом вопросе. Все ждала ультиматумов, ограничений и каких-то резких действий, вплоть до того, что ко мне ворвутся его ребята и бережно, но настойчиво отправят в дом к Бессонову.
Никто не ворвался. Никто никуда не отправил.
Как только я привела квартиру в надлежавший вид и все подготовила к прибытию ребенка, муж привез мне сына.
Единственным его условием была возможность в любой момент увидеть Влада. В моих планах никогда не существовало пункта «лишить ребенка отца», поэтому я согласилась.
И началась моя новая жизнь, не в роли девочки, искусственно помещенной в иллюзорный мир, а в роли самостоятельной единицы, матери, человека, который сам несет ответственность за свой выбор.
Было непросто.
Неделю провела словно в тумане, потом постепенно стала возвращаться к реальности. Пришлось отложить в сторону розовые очки, в которые меня нарядили Тимур с Ольгой, и посмотреть на мир с позиций взрослого человека, который теперь отвечает не только за свои жизнь и благополучие, но и за ребенка.
Квартира у меня есть. Пусть небольшая, но район неплохой. Детский сад прямо под носом, так что, когда придет время отдавать Влада в группу, далеко ездить не придется.
Работа. Естественно, я больше не могла числиться няней у Бессонова, да и не собиралась это делать. И деньги у него брать тоже не собиралась. У меня сохранились небольшие накопления, о которых я благополучно забыла во время своего забвения. Если все грамотно распределить, то хватит на год. За это время я точно смогу разобраться и с работой, и с садом, и со всем остальным.
Тяжелее всего было оторваться от Влада. Я упивалась общением с сыном, наслаждалась каждой секундой материнства, напитывалась им под завязку, пытаясь компенсировать все то, что мы потеряли за этот год. Поэтому решила дать нам еще пару месяцев безраздельного общения, а потом уже начинать двигаться дальше.
Тимур приезжал к ребенку чуть ли не каждый день, старательно делая вид, что его все устраивает. Привозил целые пакеты с едой, хотя я всеми силами старалась этому воспротивиться.
— Дождешься, я тебе деньги на карту начну переводить.
Другая бы обрадовалась такому раскладу, а я, наоборот, ходила и пыхтела, как злобный еж, пока Бессонов занимался Владом. Что поделать, с недавнего времени я очень трепетно относилась к вопросам независимости.
И все вроде складывалось благополучно. До определенного момента. П потом выяснилось, что я очень сильно переоценила выдержку своего мужа.
В соседней квартире весь день что-то гремело. Кто-то переезжал, хлопала дверь, двигалась мебель, громкие мужские голоса громыхали так, будто все это происходило у меня в комнате, а не за стенкой. Я уже начала всерьёз опасаться, что это продолжится и ночью, но ровно в девять все затихло.
Хорошо, когда соседи попадаются сознательные и понимают, что они не одни в доме, что надо думать не только о себе и своем комфорте, но и о других.
Я даже порадовалась. Правда не долго.
Потому что с утра, отправляясь с Владом на прогулку, возле лифта я столкнулась с этим сознательным соседом
Это оказался Бессонов.
— Ты что здесь делаешь? — прошипела я, едва справляясь с эмоциями.
Я разозлилась, увидев его, и в то же время что-то екнуло внутри. Какая-то часть меня обрадовалась его появлению.
Чокнутая.
А Влад, с неприкрытой радостью потянул к нему:
— Папа!
— Живу. Надеюсь, что временно, — Тимур невозмутимо достал его из прогулочной коляски и усадил к себе на руку. Поправил завязки на шапке, и это выглядело так естественно, что у меня защемило в солнечном сплетении.